— Да ты, нехристь, перст клади справа налево, а не слева направо! Ну да все равно, — Марина встала, подошла, взяла в две руки голову гостя, — поцелую я тебя, Мотенька!

Андрею Петровичу не понравилась женина ласка, доставшаяся гостю, который замотал головой, видно было, сам смущен.

Марина подошла к мужу, хотела полностью повторить маневр, как было с гостем, но Андрей Петрович выставил обе руки, чуть не оттолкнул, жена скривила губы и с деланной обидой произнесла:

— Ах, ах, мужички, уж и поцацкаться бабе нельзя! С трактором только целуйся, как Паша Ангелина.

— А и с трактором, — строго сказал Андрей Петрович, — не целуйся: на тракторе работать надо, а не целоваться!

— А и то верно, — развеселилась Марина, — целоваться надо на комбайне! Вот я и чмокну тебя, мой комбайн!

Андрей Петрович в этот раз не увертывался, наоборот, сам прижал к себе Марину и сказал, с такими эмоциональными рессорами ей не бухгалтером в конторе сидеть, а судьей по гражданским и семейным делам, чтоб люди не накручивали себя сами друг против друга, не ссорились, а искали бы способа расходиться с миром.

— Андрей Петрович, — с ходу объявила Марина, — вот тебе и первое решение по дворовому делу: отправляйся к старухе Малой, пускай собирает соседей, ты проинформируешь, какой план строительства утвердил горисполком насчет площади бывших складов, которую Бирюк отвоевал для двора. Никаких секретов от соседей у нас нету. Зиновий пусть тоже придет: он строил форпост, он жил в форпосте, а теперь освобождает, чтобы вернуть форпост детям.

— Петрович, и зарубим себе на носу, — громко сказал Фабрикант, — отчетов не даем — даем информацию. Люди сами почувствуют.

Почувствуют или не почувствуют, в любом случае, заметил Бирюк, будут строить планы и принимать свои решения с претензиями на жилплощадь. В разговоре с Малой вопрос конкретно не поднимали, но по тону можно было почувствовать, что имеются конкретные расчеты и претензии.

В Одессе, сказал Матвей, в какой двор ни зайди, везде, с октября тысяча девятьсот семнадцатого года, претензии переходили из поколения в поколение и, можно гарантировать, до конца века будут переходить. А дальше, кому придется, будут вести счет по новому календарю.

Когда Бирюк поставил в известность, что не имеет ничего против собрания жильцов, наоборот, сам готов принять участие, заодно надо обеспечить присутствие Зиновия Чеперухи, чтоб был полный кворум, Малая сказала, она с самого начала была уверена, что найдут общий язык.

— Бирюк, — Клава Ивановна протянула руку, Андрей Петрович крепко, по-солдатски пожал, — теперь я могу быть спокойна: традиция от нашего Дегтяря, пусть земля ему будет пухом, переходит в надежные руки.

— Малая, — спросил Бирюк, — сколько тебе понадобится времени, чтобы люди успели как следует подготовиться? Не будем откладывать в долгий ящик: можно собраться в эту субботу или воскресенье, как удобнее соседям.

Клава Ивановна ответила, что не хочет с бухты-барахты, она должна поговорить с людьми, чтобы каждый, когда придется, мог ясно изложить, понадобится минимум неделя. Кроме того, с сантехником Степой Хомицким и Лялей Орловой она хочет еще раз, с рулеткой в руках, осмотреть помещение бывших мануфактурных складов, чтобы иметь полное представление.

— Если хочешь, — предложила Клава Ивановна, — можешь присутствовать и принять участие вместе с нами.

Андрей Петрович поблагодарил, но объяснил, что инженер-строитель как раз подготовил эскизы и все расчеты, которые требует горисполком, и он будет иметь возможность детально ознакомиться с проектной документацией.

— Бирюк, — развела руками мадам Малая, — со своей стороны ты имеешь законное право, никто оспаривать не будет. А соседи, если будет необходимость, сами найдут специалиста и смогут, где надо, положить на стол свой проект.

В среду Фабрикант пришел с новостью из горисполкома: дали добро по объекту в целом, велели убрать две перегородки в служебных помещениях, а то получались клетушки, и заменить старую лестницу на чердак новой винтовой лестницей с металлическими балясинами, хорошо бы фигурными, чтобы сохранить стиль времени. А, в общем, зеленый свет: приступай хоть завтра.

Марина, когда узнала новость, поначалу стояла за то, чтобы поставить в известность мадам Малую, но тут же передумала и сама стала доказывать, что никто не обязан давать отчета, а на собрании, пусть люди сначала выложат свое, можно будет проинформировать.

Фабрикант сказал, что по законам сцены ружье в первом действии должно висеть на стене, а стрелять в последнем действии. Но, с другой стороны, мы не в театре, актеры и зрители у нас в одном лице, так что он не видит противопоказаний тому, чтобы уведомить Малую о решении горисполкома, наделяющем гражданина Бирюка и гражданина Чеперуху правом безотлагательно приступить к строительству.