— Ну, вылезай оттуда, банник, — великодушно распорядилась я. — Что, при бане живешь?

— Да, вот живу тут, — прошамкал смешной старичок, выползая из-под лавки.

Он встал под окном, и я смогла разглядеть его. Ростом он был сантиметров семьдесят, не больше. Из толстой козьей безрукавки торчали маленькие сморщенные ручки и босые ножки. Лицо старичка, с желтыми горящими глазками, выражало трусоватую почтительность.

— И чем ты тут занимаешься, банник? — спросила я его после того, как разглядела.

— Да так. Делами разными. Лягух гоняю, мышей. Веники парю, печку раздуваю. За порядком слежу.

— А имя у тебя есть?

— Как же! Есть и имя. Чушкой звать.

— Скажи-ка, Чушка, а что новенького произошло в Дремучем Мире, пока я спала?

— Откуда же мне знать, госпожа. Мы, банники, при дворе не бываем. Сидим все по углам.

— А что ж ты меня госпожой назвал?

— Так всем уже известно: ты наша новая наместница.

Так. Ладно. Прояснили по поводу моего нового статуса.

— А ты не знаешь, случайно, где мои советники?

— Так они уж приходили, да ты все спишь. Приятель мой, Макар, сказывал, что два раза уже приходили.

— Так у тебя и приятель есть?

— Да, приятель. Он по дому все, по хозяйству. А я тут, в баньке.

— А, так твой приятель — домовой? Ясно. Ну вот что, Чушка, принеси-ка мне одежду из предбанника. Пойду домой, пора дела принимать.

Я сказала это невесть откуда взявшимся повелительным тоном. Ого! Уже и зазналась. Банник проворно приволок мне халат, а я решила несколько умерить свой королевский тон и сказала Чушке:

— Спасибо. Сегодня баня была особенно хороша.

— Рад стараться, госпожа.

Дома мне был представлен Макар. Он был уже не таким мелким, как банник, хотя тоже едва достигал метра. Волосы и борода, похожие на старые репейники, свалявшиеся в комок, у него были усыпаны перьями, нитками и соломой. Говорил он очень низким голосом и мало. Но когда я спросила, какие у него обязанности по дому, тут его словно прорвало:

— Мало ли у меня дел! Хозяйка-то стала рассеянной. То скотину забудет затворить, то огонь погасить на плите, то корову не отдоит. Кто же это все за нее сделает, как не я?

— Ну, ты молодец, Макар, настоящий хозяин, — решила я его похвалить.

— А то, — насупился он обиженно. — Я без дела не сижу.

— Конечно, конечно, — поспешила я его успокоить, едва сдерживая улыбку.

Оба они, и банник и домовой, походили на маленьких детей, наивных, искренних и трогательных. Я чувствовала себя этакой покровительницей из высшего света, хотя мой мир оказался совсем и не "высшим".

Вскоре прибыли и мои советники. Сначала явился черт, и у него был довольно-таки больной вид.

— Что с тобой, Ю-Ю? — поинтересовалась я.

— А, — махнул он рукой, — отмечал вчера твою победу.

— Как отмечал. По русской традиции? Водочкой?

— Обижаете, госпожа наместница. Мы пьем только чистый спирт.

— Вы, черти?

— Мы, медики, — сказал он и схватился за голову.

Он очень давно не брился, отчего, как никогда, замечательно походил на черта.

— Да ты еще и алкоголик? И собираешься ко мне в советники?

— Нет. Не собираюсь. Это мать хочет меня пристроить.

— Почему напился то?

— Понимаешь, Бет, тяжело мне живется среди людей.

— А что тебе мешает жить среди своих?

— Мешает. Некто. Знаешь что, возьми меня к себе лейб-медиком, тогда вернусь в Дремучий Мир, — попросил черт и грустно посмотрел на меня.

Он был без линз, и я заметила в его глазах красные искорки.

— Возьму. Только ты расскажи, как оказался в нашем мире.

— Я потом расскажу тебе, а то сейчас я не слишком красноречив. Да и не важно это, — произнес он совсем уже охрипшим голосом и помотал головой, словно хотел вытряхнуть из нее похмелье. — Главное, что ты победила, и теперь в Дремучем Мире будет большой переполох. Особенно это кое-кому не понравиться, но так ей и надо.

Доктор Ю-Ю завалился на мою кровать, принимая позу эмбриона.

— Эй, ты что? Спать собрался? А если бабушка войдет? — попыталась я было возразить, но черт уже захрапел.

Мне ничего не оставалось делать, как выйти из терраски и, убедившись, что бабуля в огороде, позвать домового.

— Макар!

Он тут же выпрыгнул из-за печки и преданно уставился на меня.

— Послушай, у меня у тебе просьба, — начала было я, но по тому, как все морщины собрались у него на лбу от удивленья, поняла, что сказала неправильно и тут же поправилась. — Приказ.