Теперь в руках у Соньки Зубаревской был и свой «общак», и те деньги, что она стрясла с Ибрагима и Каховского. С такими капиталами, они могли уехать в любой конец страны, и долго и безбедно жить. Но она посчитала, что нужно провернуть еще одно выгодное дело. А пока ее телефон разрывался от звонков кредиторов. Попов, Куликова, Копчик, Кашина, все они атаковали цыганку настойчиво и агрессивно.

— Слушай, Сонька, не еб… мне мозги! — орал на нее в трубку Попов. — Мать у меня все лежит, так что свадьба дочери не откладывается. Как я появлюсь на ней без подарка? Я тебе уже пятьдесят кусков задатка скинул, гони хату!

— Ну, хорошо, хорошо, Володя, приезжай на Ильмень в час. Сможешь?

— Да.

Затем позвонила судья, и Сонька назначила ей встречу там же, на Ильмене, но в два часа дня. Копчику она пообещала подъехать к его дому в три. Легче всего было расплатиться с адвокатом. Сонька заехала к ней в офис, отдала нужную сумму и забрала свой мобильник, который Кашина вернула с некоторым сожалением.

— Может, продаж мне его? — попросила она. — Как-то я к нему уже привыкла. Удобная штука.

— Нет уж! Тут у меня на симке все адреса забиты, я замучусь их потом обратно набивать.

После этого она взглянула на часы, и заторопилась вон из офиса. Возле дома по адресу Павлова десять уже стояла машина Ибрагима. После того, как арестовали Александрова, Сонька нашла для Сокова нового покупателя. Этот азербайджанец в последнее время начал активно скупать в Кривове квартиры и дома, и Сонька почувствовала в нем конкурента. Но сейчас ей было не до межкорпоративных разборок.

— Ну, что, посмотрел мою хатку? — спросила Сонька.

— Да, беру.

— Деньги при себе?

— Канешно, дарагая!

Зубаревская подозревала, что через свою сеть ларьков Ибрагим торгует «дурью». Об этом косвенно свидетельствовали деньги Ибрагима: тут были и сотенные, и пятидесятки, и даже пара пачек десяток.

— Ты, у церкви, что ли, стоял? — спросила Сонька, морщась. Эта куча денег занимала такой же объем, как и все остальные валютные запасы цыганки.

— У мечети, — подтвердил Ибрагим.

— Вторую квартиру посмотришь? — спросила она.

— Далеко ехать?

— Никуда ехать не надо. Пошли.

Они втроем поднялись на второй этаж. На ходу Сонька расхваливала квартиру отставного майора.

— Три комнаты, все раздельные, большая кухня, чулан три на три, две лоджии. Второй этаж, не угловая. Квартира в прекрасном состоянии, хозяин ее вылизал как корова новорожденного теленка.

Она постучала, дверь открыл Соков. Небритость десантника уже начала переходить в окладистую бороду.

— Чего надо? — буркнул майор. От него жутко воняло застоялым перегаром.

— Покупателя тебе нового привела, покажи квартиру, — Сонька бесцеремонно отстранила рукой хозяина квартиры. Они переходили из комнаты в комнаты, открывали туалет и ванную, торговались, при этом не обращая никакого внимания на хозяина, словно его тут и не было. Тот немного постоял, потом подошел к раскладушке, и завалился на нее.

— Значит, деньги завтра? — спросила Софья.

— Харашо! Здесь прямо и расплатимся?

— Конечно, при хозяине.

— Ладно, дарагая. Не балей.

Когда азербайджанец ушел, Сонька подошла к Сокову.

— Так, майор, завтра с утра чтобы был трезв. Можешь чуть похмелиться. Но не сильно, а то людей насмешишь.

Соков никак на это не ответил, и Зубаревская покинула квартиру.

В этот же день Алексей Шаврин забежал в горотдел повидать Сергея Денисова, своего старинного друга. Они переговорили о планах на рыбалку, но, когда уже Алексей уже собирался уходить, взгляд его упал на стену, где сосед Сергея по кабинету, розыскник Василий Раков развешивал на большом ватмане фотографии разыскиваемых людей, или наоборот, пропавших без вести. Среди фотографий была одна, заинтересовавшая Алексея. Бородатый мужик лежал, неестественно выгнувшись, с открытым ртом.

— Слушай, Серега, а это кто? — Спросил Шаврин, еще не веря своим глазам.

— Кто? А, этот. Алкаш какой-то. Нашли в поселке, на улице. Не то замерз сам, не то избили его перед этим. А что?

— Кто он, не знаете?

— Нет, а что?

— А я, кажется, знаю. Записывай: Паша Садовый, жил в последнее время по адресу Чапаева сорок два. Его Сонька Зубаревская опрокинула с квартирой, а потом продала наркоманам в прислугу.

— Чапаева сорок два, говоришь? Знакомый адрес. Счас, погоди.

Денисов вытащил мобильник, спросил: — Вась, слушай, а где этого мужичка нашли, по какому адресу?

— Замерзшего?

— Ну да.

— По Чапаева сорок восемь, угол Народной, рядом с колонкой.

— Вот, тут Лешка Шаврин говорит, что он жил по Чапаева сорок два.

— Знаю этот адрес. Вчера его ананисты прикрыли с подставой. Взяли каких-то двух кентов, и ханки грамм сто. А Лешка знает этого мужичка?

— Да, он полностью всю его историю знает. Это один из опрокинутых Сонькой бедолаг.