Он второй раз повернул ключ в сейфовом замке.

Когда вышел в торговый зал, увидел, что мужчин двое. Второй был повыше ростом, в цветастой рубашке и бейсболке. Усатый, улыбаясь, подошел к прилавку.

— Меня зовут Исса, — представился Михель. — Чем я могу вам помочь? — Ногу он поставил рядом с тревожной кнопкой на полу, заметив, что высокий мужчина остался у двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Я бы хотел вам кое-что показать, месье Исса. — И усатый сунул руку в карман рубашки.

— Камни? Так поздно? Я как раз собирался уходить. Мы можем перенести все на завтра?

— Не камни. — Усатый покачал головой. — Фотографии.

«Фотографии», — в недоумении повторил про себя Исса. Усатый положил перед ним небольшой снимок мужчины в деловом костюме. Короткие, тронутые сединой волосы. Очки. Фотография выглядела так, словно ее вырезали из какого-то корпоративного буклета.

Исса нацепил на нос очки для чтения, всмотрелся в снимок.

— Нет.

Мужчина наклонился вперед.

— Эта фотография довольно давняя. Сейчас он может выглядеть иначе. С более короткими волосами. Или вообще обритый наголо. Без очков. У меня есть основания полагать, что он побывал здесь, чтобы заключить сделку. Причем такая сделка, я уверен, не могла не остаться у вас в памяти, мсье Исса. Если он приходил, то для того, чтобы приобрести камни на очень крупную сумму.

Михель ответил не сразу. Пытался понять, кто эти люди. Что-то в них определенно ему не нравилось.

— Вы из полиции? — спросил он. Он всегда с ними договаривался. И с местными, и с Интерполом. Они его не трогали. Но эти двое, чем-то они отличались.

— Нет, мы не из полиции, — холодно улыбнулся усатый. — И дело у нас личное.

— Очень сожалею. — Михель пожал плечами. — Здесь я его не видел.

— Вы уверены? Он мог заплатить наличными. Или перевести деньги на ваш счет из Первого карибского банка или «Мартенбанка», который находится на этом острове. Пятью-шестью месяцами раньше. Кто знает, может, он приезжал и потом.

— Очень сожалею, — повторил Михель, эти двое все больше его пугали. — Я его не узнаю. И я бы помнил, если бы он заходил сюда. А теперь, если не возражаете, я должен…

— Позвольте мне показать вам еще одну фотографию, — резко оборвал его усатый. — Знаете, иногда они оказывают магическое действие. Даже помогают освежить память.

Мужчина вытащил из нагрудного кармана вторую фотографию и положил на прилавок рядом с первой.

Михель обмер. Во рту у него пересохло.

На второй фотографии он увидел собственную дочь.

Джульетту, которая жила в Штатах. В округе Колумбия. Она вышла замуж за профессора университета Джорджа Вашингтона. Только-только родила девочку, Дэниэль, первую внучку Иссы.

Усатый видел, как таяло самообладание Михеля. И ему это очень даже нравилось.

— Я вот думаю, а не освежит ли эта фотография вашу память? — Он усмехнулся. — Вдруг теперь вы узнаете этого мужчину? Ваша дочь — красивая женщина. Мои друзья сказали мне, что она недавно родила. Это повод для праздника, мсье Исса. Нет нужды вовлекать их в эту малоприятную историю, если вы понимаете, о чем я.

Исса почувствовал, как его желудок завязался узлом. Он прекрасно понял усатого. Их взгляды встретились. Исса плюхнулся на высокий табурет, стоявший позади, лицо стало бледным как полотно.

Он кивнул:

— Этот мужчина — американец. — Михель облизнул губы, посмотрел на фотографию. — Как вы и сказали. Теперь он выглядит иначе. Голову бреет наголо. Вызнаете, как принято нынче у молодежи. Ходит в солнцезащитных очках. Он приезжал дважды. Оба раза деньги лежали на счету в местном банке, так что он приносил банковский чек. Как вы и сказали, пять или шесть месяцев назад.

— А зачем он приходил, мистер Исса? — полюбопытствовал усатый.

— Он покупал камни высшего качества… оба раза. Хотел перевести деньги во что-то более удобное для перевозки. Как вы и говорите, на большие суммы. Я не знаю, где он теперь. Или как с ним связаться. Один раз он звонил мне, но его номера у меня нет. Вроде бы говорил, что живет на яхте. Он побывал здесь только два раза. Больше я его не видел.

— Фамилия? — спросил усатый, в темных глазах которого читалось нетерпение.

— Я фамилии не спрашиваю.

— Его фамилия? — Рука усатого легла на предплечье Иссы. — Он расплачивался банковским чеком. Их выписывают на чье-то имя. Сумма была большая. Вы не могли не запомнить фамилию.

Михель закрыл глаза. Как же ему это не нравилось! Он нарушал все правила, по которым жил и работал. Долгие, долгие годы, чего там, десятилетия. Он видел, что это за люди и чего они добивались. И он понимал, что за этим последует. Но разве у него был выбор?