Шрифт:
Ещё через двадцать минут Магда резюмировала:
— Если мы хотим распутать это дело, то придётся действовать в частном порядке. У тебя — когда отпуск?
— С десятого октября.
— А у меня с восемнадцатого. Ничего, ты начнёшь, а я к тебе присоединюсь — с недельной задержкой и с природным охотничьим азартом…. А пока надо будет заняться сайтом «Тёмная таверна», пообщаться с завсегдатаями форума…
Глава шестая Гениальный план и привет из Фельдена
Было очень тепло, а правому боку — даже откровенно жарко. Рядом что-то потрескивало — очень приятно и бесконечно успокаивающе.
«Это же костёр!», — понял Томас и неуклюже заворочался, пытаясь встать.
— Милый, пожалуйста, лежи спокойно! — взмолился знакомый голос. — Глотни-ка сидра! Только, ради Бога, осторожнее, не дёргайся, чтобы не пролить случайно…. Готов?
Губ коснулось что-то твёрдое, в рот полилась тоненькая струйка волшебного напитка. Он судорожно глотал, чувствуя, как по всему телу побежали тёплые ласковые мурашки, а кончики пальцев рук и ног нестерпимо закололо.
— Пей, милый! — просил нежный девичий голосок. — Ещё, любимый, сделай пару глотков…
Отдышавшись, Томас спросил, с трудом шевеля непривычно толстыми губами:
— Почему меня связали?
— У тебя, командир, был припадок, — ответил другой знакомый голос, ломкий и хриплый, принадлежавший подростку. — Всех припадочных связывают. Причём, очень плотно, чтобы они себе ничего не разбили и не попортили, трясясь и катаясь по земле. Были, знаешь ли, прецеденты. Удариться виском о камень — дело нехитрое.
— А зачем на глаза намотали повязку?
— Нет никакой повязки! Это просто у тебя так — во время припадка — физиономия так распухла. Чрезмерно выпуклые щёки векам разомкнуться не дают…
Постепенно голова заполнилась разумными мыслями, и Томас вспомнил всё…. Всё? Нет, конечно же, только кое-что, основные положения и постулаты, так сказать.
«Меня зовут — Томас Утренник», — он начал старательно собирать отдельные мысли в единое целое. — «Я — хоббит из посёлка Землеройска. Вместе с Котом и Мари направляюсь на холм Заверть, где должен передать Серому магу шкатулку от следопыта Олмера. Мари — девушка, которую я люблю…. Так, с этим понятно. Что было дальше? Потом я решился на эксперимент: отказался от ежедневного приёма лечебного сидра. Зачем? Чтобы вспомнить…. Вспомнить, что было со мной в Другом мире. Вспомнил? В том то и дело, что да! А потом начался припадок, и я снова всё позабыл. Следовательно, эксперимент завершился полным провалом…».
Постепенно опухоль сошла, и глаза приоткрылись: маленький уютный костерок, озабоченные лица Мари и Кота.
— Развязывайте, бродяги! — вымученно улыбнулся Томас. — Я уже в себе, не буду кусаться и биться о камни головой…. Развязывайте!
Когда руки, ноги, а также и всё туловище в целом были освобождены от верёвок, он с трудом поднялся на ноги и огляделся по сторонам.
Вокруг царствовала глубокая ночь, дул прохладный северный ветер, сзади угрюмо шумела высокая стена камышей.
— Это что же, самая граница Комариных Топей? — спросил Томас.
— Ты мечтал увидеть что-то другое? — вопросом на вопрос ответил Кот. — Мы с тобой, припадочным, часа два с половиной провозились. Пока спеленали в кокон, пока ножом разжали зубы, накапали сидра в рот, то, да сё…. Потом змеи стали ползать повсюду…
— Змеи?
— И здоровенные при том! Когда появилась первая и оглушительно зашипела, я, честно признаюсь, сразу в сторону отбежал метров на двадцать-тридцать…. А вот твоя, командир, обожаемая невеста не дрогнула и проявила истинные чудеса храбрости.
— Мари?
— Да ничего такого, дорогой, обычное дело, — слегка покраснев, засмущалась девушка. — Сам увидишь, эти дуры из камышей выползают через каждые полчаса, как будто по расписанию.
Томас с удивлением оглядел свою одежду и обувь:
— Это ещё что такое, а?
Штанины, а также рукава рубашки и камзола треснули по швам, сапоги же превратились в натуральные лохмотья без подошв.
— Припадок, — невозмутимо пожал плечами Кот. — Когда он входит в пиковую фазу, то руки и ноги заболевшей персоны распухают до невероятных размеров…. Ничего, начальник, тебе не впервой шагать босиком. А у Мари имеются нитки и иголка…
Со стороны камышей раздалось громкое шипение, сопровождаемое ритмичным перестуком.
— К нам в гости пожаловала очередная красавица, — внешне спокойно сообщила Мари, демонстративно неторопливо доставая из кармана пращу и увесистый камень. — Одного только не понимаю: зачем же так шуметь? Я — на их месте — подползала бы совершенно бесшумно, а набрасывалась бы — внезапно…. Думают испугать? Размечтались! Вот дуры-то, право слово…
Из камышей — в сопровождении шипения и треска — показались два жёлто-оранжевых круглых глаза. В отблесках костра мелькнуло длинное и толстое, светло-серое тело, покрытое изысканными тёмно-коричневыми узорами. Массивная же голова гигантской змеи была воинственно приподнята почти на полутораметровую высоту.