— Хорошо, тянем, — согласился Томас. — Только прошу вас, друзья, говорите потише, а ещё лучше — шёпотом….Вдруг, эти серебристые точки — так называемые «эльфийские воробьи» — обладают не только отличным зрением, но и отменным слухом? Ещё неизвестно, что они потом расскажут о сегодняшнем происшествии Серому магу и Олмеру. Вполне возможно, что уже завтра мы будем объявлены подлыми предателями и навсегда лишены целительного сидра…

На рассвете, оставив Мари дремать возле ласкового костерка, Томас и Кот снова забрались на вершину валуна — дополнительно изучить сверху предстоящий путь. Утренний туман отсутствовал, видимо, поленился — на этот раз — выходить на театральные подмостки и сладко спал где-то — в надёжном укрытии…

— А ведь там, на юге, не одна, а целых две широкие реки! — вскоре торжественно объявил Кот, смахивая с ресниц крохотные слезинки, выступившие от напряжения. — Действительно, утром наблюдать за окрестностями — гораздо эффективнее, чем на закате…. Вечернее солнце, оно какое-то усталое, светит лениво, без души. А утреннее, оно совсем другое: бодрое, внимательное, любопытное…

— Кончай философствовать, Отто! — попросил Томас. — Нам пора уже выходить на маршрут. Давай, излагай сугубо по делу.

— По делу, так по делу…. Серая река, та, что ближе к нам, действительно, Хоарвелл. Эльфы называют ее — Митейтел…. В принципе, если идти вверх по течению реки, то можно выйти к болотам Эттен. А от них до самого Ривенделла ведёт надёжная гать, мощенная брёвнами лиственницами. Понимаешь?

— Ничего не понимаю, братишка! — задумчиво хмурясь, признался Томас. — Причём здесь — брёвна лиственницы?

— Чёрные Всадники передвигаются только по твёрдым, каменистым и песчанистым дорогам. А топи и болотные тропы они обходят стороной: там и своей нечестии хватает…

— Утешил, хвостатый, ничего не скажешь! А как называется вторая, светло-бежевая река?

— Это Лаудвотер, иначе — Бруинен Ривенделла. В неё и впадает Хоарвелл. В любом случае, чтобы попасть во владения эльфов, нам предстоит переправляться через обе эти реки.

— Переправляться? — насторожился Томас. — Вплавь? Или там имеются надёжные мосты?

— Мосты, конечно же, имеются. Только я не знаю, где точно. Придётся разбираться уже на месте…

После завтрака они тронулись дальше. Перед тем, как забросить за плечи вещмешки, Томас и Кот сделали по дежурному глотку сидра из фляг, Мари же только ехидно улыбнулась: слепой жребий именно ей доверил важную миссию по восстановлению памяти.

За два последующих дня путешественники — по широкой дуге, немного отклонившись из предосторожности на запад — преодолели порядка шестидесяти километров и разбили ночной лагерь на вершине конусообразного холма, с которой в южную сторону прекрасно просматривалась вся осенняя лесостепь — вплоть до берега Хоарвелла.

— Река удалена от нас километра на полтора-два, — настороженно подёргал треугольными ушами Кот. — Одно только плохо: вдоль речного берега тянется наезженная дорога, что является полной неожиданностью…. В прочитанной мной книге ни о чём похожем не упоминалось. Ладно, будем бдить…

— Будем. В том смысле, что даже не будем разводить костра, — согласился Томас и выжидательное посмотрел на Мари. — Дорогая, а ты ничего не можешь прояснить? Как там твоя память? Не подсказывает чего?

— Река Хоарвелл упоминается в книге господина Толкинена, — подумав, сообщила девушка. — Но и там ничего не говорится о дороге, идущей вдоль речного берега.

— Ага! — обрадовался Кот, указывая рукой на юго-восток. — Вон там, километрах в семи, виднеется что-то похожее на мост через реку…. Предлагаю следующий нехитрый план. Сейчас ужинаем и ложимся спать, завернувшись в плащи. Причем, желающие могут вдвоём завернуться в один плащ…. Шучу, не обижайтесь! А на рассвете мы просыпаемся, умываемся, завтракаем, бодро выступаем в направлении моста и без излишнего труда форсируем Хоарвелл…

План был безоговорочно принят. Только вот, осуществить его — не удалось…. Багровый закат ещё лениво догорал, когда со стороны реки донеслись неясные звуки, а вдоль дороги замелькали призрачные тени.

Через некоторое время Кот доложил:

— Похоже, там происходит действо, очень сильно смахивающее на волчью охоту с красными флажками. Только вот, роли серых хищников — в данном случае — играют люди, а человеческие роли, наоборот, волки…

— Вижу! — досадливо отмахнулся Томас. — Не мешай, пожалуйста, своими заумными комментариями!

Происходящее внизу, действительно, здорово напоминало обыкновенную охоту. Группа, состоящая из двенадцати светло-чёрных полосатых людских фигурок, растянувшись на добрые двести пятьдесят метров, следовала по дороге. Вернее, люди бежали, сломя голову, явно, из последних сил…. По бокам — и со стороны степей, и со стороны берега Хоарвелла — группу сопровождали серые поджарые волки, также вытянувшись в две длинные цепочки. Сзади уставших людей неторопливо и планомерно нагоняли три Чёрных Всадника, время от времени лениво постреливая в преследуемых из больших чёрных луков.