Шрифт:
— По крайней мере, мне очень хочется надеяться на это…
Глава десятая Ночная охота, граната и частная тюрьма
Они выступили к мосту, когда до прихода «часа волка» оставались считанные минуты.
Есть — в сутках — такой хитрый час, приграничный между ночью и утром. За этот час умирает ночная темнота, постепенно превращаясь в серый утренний полусумрак. И уже на самом исходе «часа волка» на востоке появляется тоненькая ало-розовая нитка, сигнализируя о приходе зари…
Томас, как это и полагается настоящему командиру, шёл в походной колонне первым.
— «Час волка» — лучшее время суток для проведения смелых и дерзких диверсий, — шёпотом известила Мари, шагавшая следом. — По крайней мере, так было написано в книгах Другого мира. Эти книги назывались — авантюрно-приключенческие романы. Я их читала когда-то…
— Ты, Великая Прозревшая, лучше бы нам — про нас же, умных и красивых — что-нибудь рассказала, — прошелестел откуда-то сбоку Кот. — Может, вспомнила чего нового?
— Нет, всё тоже. Клагенфурт, Вена, Зальцбург, сайт «Тёмная таверна»…. Ещё вот вспомнила, как мы с Томасом целовались, когда встретились в Вене, на фестивале поклонников творчества мистера Толкинена. Ты, Отто, там тоже был, обнимался с какой-то высоченной девицей…
— Ого, следовательно, я и в Другом мире понимал толк в истинной красоте…. А как же мы, трое, оказались в этом, настоящем Средиземье?
— Извини, пока ещё не вспомнила…. Да и «настоящее» ли оно?
Томас еле слышно, но многозначительно кашлянул и сердито прошипел:
— Прекратите разговоры. Берегите дыхание, сейчас прибавим скорости. Поговорим на том берегу Хоарвелла…. Кстати, Мари, как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?
— Признаков приближающегося припадка пока не ощущаю, — коротко ответила девушка.
Ночные хищные птицы, словно бы обмениваясь сведениями об охотничьих успехах и трофеях, громко и тягуче перекликались между собой. Разноцветные светлячки изредка перемигивались, выключая перед рассветом свои крохотные фонарики. Кукушка начала задумчиво и методично отсчитывать чьи-то прожитые годы…
Целый час они быстро шагали на восток по степи, словно бы намериваясь догнать автомобиль «пятнистых», идя параллельным курсом. Просто Томас решил, что двигаться по дороге очень опасно, мол: — «Вдруг, Чёрные Всадники слышат издалека шаги неосторожных путников? Например, приложив чёрное ухо к камням дороги?». Поэтому и планировалось — пересечь дорогу в самый последний момент, уже в прямой видимости моста.
Постепенно светлело, а над тёмными водами Хоарвелла бодро заклубился молочно-белый туман, целенаправленно выползая за границы речных берегов.
— Пересекаем дорогу и входим в туман, — скомандовал Томас, подбирая с земли длинную палку. — За мной идёт Мари, Кот — замыкающим.
Дорога оказалась широкой, с двумя чуть заметными колеями.
— Это следы от колёс ночного автомобиля «пятнистых», — прошептала ему в ухо Мари и тут же забеспокоилась: — Милый, туман наползает…. Мы не свалимся в реку?
— Сейчас нам это противопоказано, — еле слышно усмехнулся Томас. — Искупаемся попозже, в более подходящих условиях…. Ты, надеюсь, не против совместного купания?
— Я обязательно подумаю, мистер командир, над столь интригующим и заманчивым предложением…
— В этом месте должна быть песчаная коса, — сообщил (уже из тумана) голос Кота. — Обрывы заканчиваются примерно в двух километрах от моста, это я высмотрел ещё с вечера.
— Всё равно, лучше не терять бдительности, — посоветовала Мари. — Так очень часто бывает в жизни: думаешь, что впереди пологая коса, а по факту получается — высоченный обрыв…
Томас прикинул, что от дороги — до берега Хоарвелла — было примерно семьдесят-восемьдесят метров, поэтому он шёл вперёд очень медленно и осторожно, тщательно тыкая по ходу движения — впереди себя — длинной палкой. Камни, песок, кустики вереска…
Неожиданно кончик палки упёрся во что-то подозрительно мягкое. Ещё через секунду раздался громкий утробный вой-вскрик, перед Томасом из тумана возникла тёмная высокая фигура, что-то мелькнуло перед глазами, голову пронзила острая боль, сознание затуманилось…
По лицу, голове, плечам и спине текла холодная вода, по щекам кто-то принялся аккуратно, но настойчиво и ощутимо похлопывать, а знакомый голос велел:
— Отто, заканчивай уже воду лить без всякой меры! Твою бы энергию — да в мирных целях…