«Понятное дело, Бродяга решил не тратить время на перезарядку арбалета и по-простому запустил в противника увесистым булыжником», — усмехнулся про себя Томас. — «Шустрый дядечка! Ничего не скажешь…».

Они — солидно и серьёзно, как и полагается в таких случаях — спустились в распадок, оставив лук и арбалет на горном склоне. А чего ради, спрашивается, таскать их с собой? Бой на дистанции уже был завершён, причём, полной и безоговорочной победой.

— Ну, и что это было? — слегка бравируя, спросил Томас у гнома, устало опустившегося на колени.

— Пошли к чёрту! — ответил тот неожиданно звонким голосом. — Того самого, чего всем наглым мужланам надо от женщин…. Но, не на ту напали, морды ушастые! Да и вы, незнакомцы, близко не подходите…. Зашибу! — гном проворно вскочил на ноги и угрожающе завертел боевым топором, ловко перебрасывая его из одной руки в другую.

— Елочки зелёные! — от души восхитился Бродяга, с нескрываемым любопытством разглядывая гнома. — Я как-то и не думал никогда про это…. Надо же!

Томас не успел понять, что имел в виду следопыт, произнося последнюю фразу, так как стало не до того: орк, оглушённый брошенным камнем, пришёл в себя, вытащил из-за голенища сапога широкий нож и, громко завизжав, метнулся в сторону Бродяги.

Не медля ни секунды, Томас прыгнул наперерез. Сбил орка с ног, но и сам упал рядом. Проворно вскочил на ноги, увидев перед собой остриё ножа, успел в последний момент поставить руками оборонительный блок, отводя клинок врага в сторону. Крутнулся на месте, выполняя классическую мавашу-гири. Добил упавшего противника — на уровне рефлекса — двумя скупыми ударами в шею-голову.

— Занятно-то как получается…, - удивлённо протянул Бродяга. — Причём, по всем фронтам сразу…

Гном же никак не мог угомониться: всё фыркал, плевался во все стороны и — уже явно устало — продолжал размахивать своим топором.

— Угомонись, красавица! — совершенно серьёзно посоветовал следопыт. — Так и женихов всех можно распугать. А как оно — без женихов? Плохо, понятное дело, хреновасто…

— А пошли вы все! — нервно заявил гном, с силой всаживая топор в старый берёзовый пенёк. — Тоже мне, женихи отыскались…

Высокий бронзовый шлем отлетел в сторону.

— Ну, и ни фига себе! — зачарованно выдохнул Томас. — Бывает же…. Мать моя женщина, чудачка недоверчивая!

— Да и я толкую про то же самое, — поддержал его Бродяга. — Первый раз наблюдаю такое занятное и необычное дело. Даже не верю собственным глазам…

Гном оказался самой натуральной девчонкой. Молоденькой, большеглазой, курносой, со светло-соломенными волосами до плеч и милыми ямочками на выпуклых щеках.

— Чего уставились-то? — разозлилась девчонка. — Смотрите, как бы зенки не вылезли наружу. Тоже мне, герои…. Что, небось, думали, что гномы появляются на свет сами по себе? Без женского участия?

— Что-то вроде того, — признался Бродяга, задумчиво и неуверенно теребя светлую серьгу в правом ухе. — Я как-то и не задумывался никогда — откуда берутся гномы. Да и о гномах-женщинах ничего не слышал…. А ты, Утренник?

Томас, промолчав, только развёл руки в разные стороны, подтверждая, тем самым, свою полную неосведомлённость, а про себя подумал: — «И у мистера Толкинена данный вопрос не был освещён толком. Мол, гномы и гномы. Приземистые, бородатые, грубые…. А тут — вон какое дело! Симпатяшка белобрысая и веснушчатая…. Кот, конечно же, сразу сойдёт с ума. Хотя бы из-за этих милых ямочек…».

Бродяга первым пришёл в себя и миролюбиво предложил:

— Может, познакомимся? Я — следопыт по прозвищу Бродяга. Прожжённый такой следопыт, заслуженный и настоящий…, почти…, - замялся на секунду-другую. — А вот этот пухлый ушастик — хоббит Утренник. Тоже фигура в Средиземье известная, и даже — местами — легендарная…

— Чего это — пухлый? — возмутился Томас и тут же успокоился. — Хотя, да, верно. Все хоббиты, э-э-э, чуть полноватые. Не буду спорить…. А как вас зовут, прекрасная леди?

— Прекрасная леди? — пунцово покраснев, тихо переспросила белобрысая девчонка. — Нравится издеваться?

— Ни капли! Вот и Бродяга подтвердит.

— Подтверждаю! Вы восхитительны, как майская роза…

— Да ну вас! Болтуны…. Впрочем, меня зовут — Айна. И прекращайте мне «выкать»! Что ещё за дурацкая манера?

— Как скажешь, — расплылся в широкой улыбке Бродяга. — Так куда и откуда ты следуешь, любезная Айна? Где твои родители, родственники, друзья? Не гоже — такой молоденькой, занятной и симпатичной — одной странствовать по этим негостеприимным и опасным местам.

— Я знаю, — тут же загрустила девушка. — Но приходится — одной…. Сирота я горькая. Погибли все мои родственники и друзья. Там, — махнула рукой на северо-запад. — В Мглистых горах…. Мы добывали в подземных пещерах изумруды, рубины и топазы. Зачем добывали? Не знаю. Мудрые старики говорили, мол, так надо, так заведено издревле…. А потом, полгода назад, в наше Подземелье пришли люди в пятнистых одеждах, с «кашляющими палками» в руках…