Шрифт:
— А что мы должны делать в Другом мире? — неуверенно поинтересовался Бродяга. — Если, конечно, выберемся туда…
— Как это — что? Обращаетесь к Властям, рассказываете им всё о здешних кровавых безобразиях. О притоне богатых наркоманов, в конце концов…. Только это надо делать не напрямую, а через Интернет. Журналистов стоит подключить, ушлых репортёров…. Частная тюрьма — просто великолепная зацепка. Надо тщательно сверить списочный состав с фактическим наличием…. Что дальше? Пусть поднимают войска и берут Средиземье в плотное кольцо. Не думаю, что Аматов с партнёрами решаться на вооружённое сопротивление…. А мы с Мари, затаясь, будем ждать вас. Тихо так, как маленькие серые мышки, не ссорясь с местными начальниками…
Кот неожиданно вскочил на ноги и, опасливо вглядываясь в противоположный берег ручья, прошипел:
— Тихо, господа. Тихо. Так кто-то есть…. Ага, вон мелькнули жёлтые глаза, и вон…. Чёрт побери! Волчьим духом шибануло… Тревога!
Словно бы подтверждая его подозрения, из темноты донёсся громкий и тоскливый вой, наполненный — до самых краёв — лютой ненавистью и вселенской скорбью…
Глава пятнадцатая Тернист и труден путь героев
Бродяга, не раздумывая ни секунды, что было сил, побежал к костру, прокричав на ходу:
— Костры! Разводим костры! Быстро! Костры! Пока они не перебрались на наш берег…
Но костры разжигать не пришлось, да и волкам в тот вечер не суждено было форсировать ручей. Томас и Кот не успели пробежать даже половины расстояния, отделяющего место их рабочего совещания от ночного лагеря, как над округой неожиданно зазвучали громкие, непривычно гортанные звуки. Вернее, тягучая песня-молитва — на совершенно незнакомом языке, полном звонких согласных.
«Что же это такое?», — запаниковал Томас, чувствуя, как по его спине побежали многие сотни крупных, абсолютно ледяных мурашек. — «Ужасом веет. А ещё — какой-то дикостью, холодной и яростной…».
У костра стояла Айна и, протянув руки к светло-жёлтой Луне, чуть заметно шевелила приоткрытыми губами. А вот горло и подбородок девушки очень даже заметно подрагивали. Чувствовалось, что эта песня-молитва даётся ей с немалым трудом.
Томас обернулся, посмотрел в сторону противоположного берега ручья и восхищённо охнул: сотни янтарно-жёлтых огоньков, то, пропадая, то, снова появляясь, кружили в каком-то изысканном, медленном и завораживающем танце.
— Одно только радует, — облегчённо пробормотал он себе под нос. — Они, явно, отдаляются…
Гортанные звуки, слегка режущие слух, наконец, смолкли.
— Дайте попить что-нибудь! — жалобно попросила Айна слабым и хриплым голосом. — В горле першит…
Томас торопливо снял с пояса плоскую кожаную флягу с грушевым сидром и, с трудом вытащив из узкого горлышка тугую деревянную пробку, протянул ёмкость девушке.
Сделав всего один глоток, Айна заметно пошатнулась и глухо закашлялась. Когда кашель прошёл, она вернула флягу и, чуть не плача, выдохнула:
— Ради всех Древних богов, что-нибудь другое…. Только побыстрей…
Отто метнулся в сторону палатки и уже через пять-шесть секунд вернулся с медным котелком, в котором плескались остатки вечернего кипятка, слегка разбавленного красным вином.
Девушка, с благодарностью посмотрев на Кота, приняла котелок в ладони и, судорожно глотая, жадно выпила всё его содержимое. Опустив пустую посуду на землю, она неприязненно взглянула на флягу Томаса, брезгливо покачала головой и спросила:
— Как вы это пьёте? У меня голова сразу же закружилась, сердце забилось в два раза быстрее…. Нет, мне такого нельзя! — снова перевела взгляд на Отто, ласково улыбнулась: — Котик, будь другом! Принеси мне обычной воды из ручья. Только побольше…. А волков не бойся, они на наш берег не перейдут. По крайней мере, до рассвета, пока не проснулось солнце…
Кот — с пустым котелком в руках — умчался к ручью.
— Что это было? — обеспокоено спросил Бродяга, навалив в костёр новых сухих дров. — Это я про песню…. И почему ты сказала, что волки нам не страшны до рассвета? А что будет, когда взойдёт солнце?
— Про песню? — хрипло переспросила Айна. — Нет, это была не песня. Просто древний заговор гномов, отпугивающий волков. Молитва такая, очень старинная. Меня бабушка научила…. Волки, да и некоторые другие хищные звери, её боятся. Но только ночью, когда в небе властвуют луна и звёзды. Солнце же разрушает силу волшебных слов…
— И что же нам делать утром?
— Если на небе будут плотные облака, то мне, скорее всего, удастся отогнать волков, — девушка устало присела на ближайший валун, поросший густым мхом. — Если облаков не будет? Зачем задавать глупые вопросы, ответы на которые известны заранее? Надо готовиться к появлению солнца. Собирать дрова и, как ты, следопыт, и советовал, окружать лагерь жаркими кострами. Ещё можно молиться Древним богам и надеяться на чудо…
Появился Отто, отдал Айне котелок, наполненный водой, немного отдышался и сообщил: