Часы показывали без четверти десять.

Ну, приятель, чему тебя учили в ЦРУ?

Впрочем, ситуация выглядела далеко не безнадежной. Вариантов было два: попытаться отыскать Грейс и ее кавалера или вернуться в «Амбассадор» и ожидать их возвращения там. После недолгих размышлений Майкл выбрал второй.

Администратор за стойкой встретил Майкла радушной улыбкой.

– Рад, что вам у нас понравилось. – Он опустил руку, пошарил внизу и поставил перед гостем банку пива. – Угощайтесь. За счет заведения.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Майкл, бросая взгляд на стенд с ключами. – Мой знакомый еще не вернулся?

– Как видите.

Осушив полбанки, Майкл вытер губы.

– Свободные номера есть?

– К сожалению, да. Полагаю, вы предпочитаете третий этаж? Возьмите триста двадцать первый:

– Отлично. У меня просьба. Хочу преподнести приятелю сюрприз, так что вы не говорите ему, что я здесь.

Расплатившись, Майкл поднялся по лестнице, вошел в номер и отправился в душ. Плана у него еще не было, но в ЦРУ учили, что порой наибольший эффект дает импровизация.

Грейс хохотала как сумасшедшая. В казино она выпила бокал шампанского, и уже через минуту плохое настроение как рукой сняло. Народу было немного – десятка два отважных израильтян, прибывших на стоящий посреди залива, в нейтральных водах, корабль, чтобы испытать запретное удовольствие.

Они переходили от столика к столику, нигде не задерживаясь надолго, словно боясь спугнуть удачу. Им фантастически везло. Сначала Каспер выиграл в баккара. Почувствовав фарт, он хотел продолжить, но Грейс перетащила спутника к другому столику, где играли в блек-джек. Понаблюдав за играющими пять минут, она решила, что поняла нехитрые правила, и отважилась рискнуть двадцатью долларами. Через четверть часа в руках Каспера оказалась целая пригоршня фишек.

– Ну что? Уходим? – шепнул он ей на ухо. – В казино главное – вовремя остановиться.

Грейс посмотрела на него так, словно ей предложили отказаться от выигравшего лотерейного билета.

– Хорошо, – сказал Каспер. – Продолжим. Они перешли к рулетке, и он поставил половину фишек на черное. Выпало красное.

– Черт, это знак.

– Ты просто не умеешь! – громко объявила Грейс. – Смотри, как надо. – Забрав оставшуюся половину, она все поставила на двадцать три.

– Почему двадцать три? – поинтересовался Каспер.

– Потому что я родилась двадцать третьего числа.

– Ставки сделаны, – объявил бесстрастным голосом крупье, запуская машину.

Ей казалось, что шарик не остановится никогда. Он прыгал и прыгал, а колесо все крутилось и крутилось. Грейс попыталась остановить его взглядом, и у нее получилось.

– Есть! – воскликнул Каспер. – Ты выиграла! Боже! Тебе сегодня везет.

Их угостили шампанским; Им улыбались. Им аплодировали. Казино не любит отпускать клиентов с выигрышем. Никто не хотел, чтобы они уходили.

И они не ушли.

– Двадцать шесть, – объявила Грейс. – На все.

У столика уже толпились любопытные. Все ждали чуда.

И они увидели чудо! Грейс выиграла три раза подряд – на двадцать шесть, на «красное» и на «зеро».

Карманы пиджака Каспера раздулись от фишек.

– Сколько? – спросила Грейс, обводя игровой зал взглядом хищника, ищущего чем бы поживиться.

– Около тридцати тысяч, – шепотом ответил Каспер.

– Пожалуй, хватит! – громогласно объявила Грейс.

На этот раз уже никто не стал просить ее продолжить игру.

Каспер сунул несколько фишек крупье, заказал всем шампанского, и парочка, обменяв разноцветные кружочки на хрустящие бумажки, удалилась под бурные аплодисменты.

– Такое бывает раз в жизни, – шепнул Каспер, когда они спускались по трапу.

– В жизни все бывает только раз, – загадочно ответила Грейс. – Только первый раз – настоящий, остальные не в счет.

Ночной воздух охладил пыл. Восторг схлынул, и Грейс охватило странное равнодушие. Мысли уже не летали в безумном вихре, а едва ползали, как толстые, неповоротливые червяки.

Вот так всегда. Счастье мимолетно, оно – важный гость, который сначала заставляет долго его ждать, а потом, придя, тут же уходит, словно недовольный тем, что без него откупорили бутылку.

Она была счастлива. Там, в Штатах, в Сиэтле, в доме Майкла и на заднем сиденье его джипа. Она баюкала себя глупой детской песенкой, повторяя, как заклинание, простые, но казавшиеся магическими слова: люблю, люблю, люблю.

Людям нравится обманывать себя, нравится приукрашивать, нравится играть. И самый страшный обман, самое дешевое украшение, самая рискованная игра – любовь.