Она не знает, что я здесь. Сосредоточена исключительно на саботаже. Я медленно опускаюсь на одно колено, нажимаю на кнопку переключения импульсного пистолета на режим «убийство». Фокусируюсь только на форме. На угрозе. Не думая о девушке, которую я когда-то знал, о девушке, которая умоляла меня остаться.

Тайлер, я люблю тебя…

Я целюсь из пистолета прямо ей в сердце. Один выстрел, и все кончено.

ТИК, ТИК, ТИК.

– ДЖОНС! – раздается рев. – СТОЯТЬ!

Я оборачиваюсь, и сердце у меня замирает. Полдюжины солдат службы безопасности Легиона врываются в противопожарную дверь позади меня с поднятыми дезинтеграторными винтовками. Оглядываюсь на свою цель и вижу, как Кэт отворачивается от терминала, слышу резкий вдох, который из-за этой безликой маски кажется металлическим.

– Тайлер.

Кэт достает из-под своей униформы длинный, гладкий бластер, разработанный ГРУ.

Солдаты позади меня издают предупреждающий рев.

Я делаю выстрел, но Кэт ныряет в сторону, разряжая свое оружие в сторону охраны. И пространство наполняют выстрелы дезинтеграторов Легиона, шипение бластера Кэт, свист моей собственной пушки, в общем, в реакторной разгорается нешуточная трехсторонняя перестрелка за будущее всей галактики.

Я ныряю за ряд компьютерных терминалов в поисках укрытия и ору команде:

– Она пытается взорвать ядро реактора! Мы должны…

Слышу звон металла о металл, и когда рядом со мной плюхаются две светошумовые гранаты, распахиваю глаза. Задыхаясь, отскакиваю в сторону, и в момент срабатывания взрывчатки меня оглушает. Я с силой отлетаю в стену, падаю на пол за стальными трубами, ощущая привкус крови на зубах и языке. В ушах жуткий звон.

– Да я ж на вашей стороне, ПРИДУРКИ!

Я вижу движение – изящную тень, несущуюся в темноте к другому терминалу. Выскакиваю из укрытия, чтобы выстрелить, но за моей спиной раздается очередь из дезинтегратора – БАМФ! БАМФ! БАМФ! – и я снова вынужден прятаться. Воздух вокруг меня шипит.

Я прижат к земле.

И никак не могу до нее добраться.

– Кэт! – рычу я. – Кэт, пожалуйста, не делай этого!

Ответа нет, но зато слышен тяжелый топот сапог легионеров по металлу. В комнату врывается все больше солдат, они обходят меня с флангов. Я не хочу стрелять в них, это ведь мои люди. Мы – Легион. Мы несем свет. Но если они застукают меня со всеми этими мертвецами, валяющимися за моей спиной, и обвинением в массовом убийстве и галактическом терроризме, висящем у меня над головой…

– Кэт, пожалуйста! – воплю я. – Я знаю, ты меня слышишь!

– Джонс, все кончено! Брось оружие!

Я мельком вижу ее сквозь клубящийся пар. Сквозь пульсирующий свет. Сквозь гудящий, кипящий воздух. Но у меня нет четкого обзора. Дыхание прерывается. С тела стекает пот. Картинка снова и снова прокручивается в страдающей болью голове: осколки кристалла, взрыв Академии и голос, что теперь умоляет, надрывается внутри моей черепушки:

…ты можешь все исправить, Тайлер…

ИСПРАВЬ ЭТО, ТАЙЛЕР.

Я делаю глубокий вдох. Думаю о сестре. О Саэдии. Об Аври, Кэле, Фине и Зиле. И, шепча молитву Творцу, ныряю по полу с пистолетом в руке, быстро встаю на колено и целюсь прямо в голову Кэт.

БАМФ!

Пуля ранит мне бедро. Боль пронзает тело, железная убийца прожигает мою плоть насквозь, и я задыхаюсь от боли. Рикошет. Я вижу, как пуля попадает Кэт в левую руку, и она поворачивается, шипя от боли.

БАМФ!

Вторая пуля попадает мне в висок. Я чувствую, как трескается кость, плоть обжигает, глаз в глазнице раскалывается. Когда я падаю вперед, пистолет выскальзывает из моей руки и со звоном ударяется о решетку.

БАМФ!

Третья пуля угождает в поясницу и выходит через живот. Жгучая кровь брызжет на металл передо мной. Я снова задыхаюсь, в голове белый свет, ноги подкашиваются, я их не чувствую. Падаю на палубу, во рту кровь, сильно ударяюсь лбом о металл. На лице что-то мокрое. Я ничего не вижу правым глазом, не могу…

Приближающиеся шаги.

Пульсирующий жар.

На меня падает тень, и когда я со стоном переворачиваюсь, то вижу форму Легиона и дезинтеграторную винтовку, направленную прямо мне в лицо.

– Игра окончена, преда…

Что-то врезается в солдата сбоку – что-то длинное и блестящее, движущееся как жидкость. Туловище солдата оторвано от бедер, его тело падает, разбрызгивая кровь. Я слышу тревожные крики, звуки, похожие на щелканье хлыста, влажные всплески. Над головой мелькает тень, угольно-серая, бледно-белая, с крошечными голубыми вкраплениями в форме цветка.