– Не сочти за жалобу, – осторожно говорит Фин, – но мы застряли на сильдратийском корабле во время масштабного сражения в терранском пространстве. Допустим, мы пережили взрыв этого Оружия… но разве какой-нибудь терранский истребитель не должен уже палить по нам со всех пушек?

Я хмурюсь, нажимая кнопку связи.

– Зила? Что там происходит? Ты видишь эшварское Оружие? Что с состоянием вражеского флота? Мы в опасности?

– Мы… – Ее голос срывается.

– Зила?

Я смотрю на Финиана и чувствую в нем, так же как чувствую в себе, нечто странное. По спине ползут мурашки. Ощущение, будто…

– Скар, этот разговор кажется… ужасно знакомым.

– Прямо в точку.

Он качает головой, хмурится.

– Это звучит безумно, но у меня сильнейшее чувство…

– Дежавю.

Фин моргает.

– Что еще за дежавю?

– Это чувство такое. Типа когда ты уже говорил или делал что-то раньше.

– А, да. Точно. – Он энергично кивает. – Ага. У меня определенно такое бывает. Но бетрасканцы называют это «тахк-ше».

– Да, я знаю. Но на Терре мы называем это дежавю. Это по-французски.

– Не знаю никакого французского.

– Оставайся со мной, – подмигиваю. – Я тебя научу.

По рации снова раздается голос Зилы, на этот раз весьма настойчивый:

– Скарлетт, пожалуйста, скорее на мостик. Требуются твои дипломатические навыки.

И снова меня охватывает странное чувство. Мы уже говорили это, делали это, переживали это раньше. И тогда все закончилось очень, очень плохо. Я протягиваю руку, и Фин, не задумываясь, берет ее, мы вместе бежим по коридору.

Экзокостюм кипит и шипит, ботинки стучат по металлу, когда мы поднимаемся по лестнице в кабину управления.

Зила сидит в кресле пилота и выглядит слегка взволнованной, что для нее почти равносильно полному нервному срыву. На первый взгляд, все наши визуальные системы выглядят неработоспособными – на каждом обзорном экране лишь чернота. Ни планет, ни даже звезд, что немного…

Нет, погодите-ка. Кое-что все-таки работает. На одном из мониторов я вижу маленькую, приземистую на вид космическую станцию, от которой тянется толстый кабель, уходящий в абсолютную темноту.

В этом нет никакого смысла…

Несколько минут назад мы были в эпицентре масштабного космического сражения на границе терранского пространства. Куда делись флоты? Откуда взялась эта станция? И почему нет звезд?

Зила встречается со мной взглядом, пока я жду от нее объяснений, и я понимаю, это звучит безумно, но какая-то часть меня знает, знает, ЗНАЕТ…

– Я так понимаю, вы тоже испытываете ощущение, что этот момент повторяется, – говорит она.

– Это на французском! – заявляет Финиан.

На экранах мелькает вспышка света. Она тусклая, темно-лиловая, длится всего несколько секунд. Но у меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что это не просто темнота. Это что-то вроде космического шторма. Жирное, вращающееся скопление темных щупалец, таких больших, что у меня чуть не лопается мозг.

Фин моргает.

– Это?..

– Буря темной материи, – бормочет Зила. – Да.

Я бросаю взгляд на экран коммуникатора, ощущая на языке привкус жженого металла, по экрану ползут светящиеся надписи на сильдратийском. На мониторе вижу терранку – женщину, молодую, – но ее лицо по большей части скрыто дыхательным аппаратом и шлемом. На воротнике два бриллиантовых знака отличия лейтенанта, но это определенно не форма Армии Обороны Терры. По первому впечатлению – она суперкрутая девчонка 17-го уровня. Но голос ее звучит ка-а-а-апельку неуверенно.

– Пожалуйста… назовитесь и введите коды доступа. У вас десять секунд.

Технически экипаж 312 разыскивается за галактический терроризм, поэтому я решаю чуточку размыть эту тему с «назовитесь». Я зачесываю волосы назад, напускаю на себя непринужденный вид, используя весь свой набор трюков, и мурлычу в микрофон:

– Не могу даже выразить, как я рада вас видеть, лейтенант! Мы думали, у нас большие неприятности. Наш корабль поврежден, двигатели не работают, и нам нужна ваша помощь, прием.

– Это запретная зона, – отвечает пилот, все еще слегка дрожащим голоском. – Как вы сюда попали? И на чем, черт возьми, вы летите?

– Это очень долгая история, лейтенант, – улыбаюсь я тепло и дружелюбно. – Но у нас тут не особо радужная ситуация с жизнеобеспечением, так что если сможете взять нас на буксир, то я обязательно угощу вас выпивкой и все об этом расскажу.

Следует долгая пауза, я сжимаю челюсти.

– Хорошо, – наконец объявляет пилот. – Я протяну вам буксирный трос и доставлю в грузовой отсек. Но если вы сделаете хоть одно неверное движение, я разнесу ваши задницы по всей системе, даже не задумываясь.