– Понятия не имею. – Фин сжимает челюсти, его голос становится твердым. – Слушайте, рискну прозвучать как безумец, но может ли быть так, что сейчас на наших экранах высветится старенькая космическая станция? Буря темной материи? А потом истребитель терран, который станет угрожать разнести нас на мелкие кусочки?

– Я так понимаю, ты тоже испытываешь ощущение, будто этот момент повторяется.

Фин смотрит на меня, поджав губы.

– Дыхание Творца, – шепчу я.

– Мы сейчас придем, – говорит Фин.

Адреналин от почти смерти и почти поцелуя, а потом определенно не смерти, но, да, еще какого поцелуя теперь уступает место невозможности происходящего. Ноги словно подкашиваются, мозг в черепе гудит. Но я протягиваю руку Фину, и мы вместе бежим по коридору к кабине управления. И снова видим Зилу, сидящую в кресле пилота, – она снова выглядит взволнованной. И снова на наших обзорных экранах эта старенькая космическая станция в море беззвездной тьмы и разгневанная пилотесса-терранка.

Снова.

И снова.

Но теперь голос пилотессы звучит совсем не неуверенно, а негодующе:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Зила смотрит на Финиана, жуя прядь длинных вьющихся волос.

– Временное искажение? – вопрошает Фин.

– Я не вижу другого адекватного объяснения, – отвечает она.

– Че-е-е-ерт, – шепчет он. – Эффект Уробороса?

– Это лишь теория. – Наш Мозг качает головой, глядя на станцию, на вспышку фиолетового света, мелькающую в темном шторме за ее пределами. – И даже если учитывать уроки темпоральной механики в Академии, я бы сказала, что это немыслимо.

– Слушайте, – говорю я, свирепо глядя на эту парочку, – единственную лекцию по темпоральной механике, на которой я была, я посвятила флирту с Джереми и Джонатаном Маклейнами…

(Бывшие парни № 35 и № 36. Плюсы: Однояйцевые близнецы, то есть не уступают друг другу в привлекательности. Минусы: однояйцевых близнецов в общем-то легко спутать в темноте. Упс.)

– …и на случай, если забыли, с нами на связи очень раздраженный пилот…

В коммуникаторе раздается прерывающий меня треск.

– Вы вторглись в ограниченное пространство Терры, – говорит вышеупомянутый пилот. – У вас есть пятнадцать секунд, чтобы передать коды доступа, или я открою огонь!

– Похоже, у нас тут временное искажение, Скарлетт, – объясняет Зила. – Ты, я, Финиан, наш корабль… Как бы дико это ни звучало, все мы повторяем одни и те же несколько минут, снова и снова.

– Десять секунд!

– Это временная петля, Скар, – говорит Фин. – Мы застряли в какой-то временной петле.

– Заканчивающейся нашей смертью, – кивает Зила. – И возвращающейся к моменту нашего прибытия. Как Уроборос. Змея из египетской и греческой мифологии, которая поедает свой собственный хвост.

Я хмуро смотрю на них обоих.

– Это невозможно.

– Крайне маловероятно, – соглашается Зила. – Но как только исключаешь невозможное, все, что остается, каким бы невероятным оно ни было…

– Вас предупредили! – выплевывает злючка-пилотесса. – Я открываю огонь!

Вокруг нас вспыхивают сигналы тревоги, огоньки и символы сильдратийцев, а громкоговоритель орет:

«ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ: обнаружен ракетный обстрел».

На наших сканерах появляется крошечная полоска света. Я смотрю на остальных.

У нас нет двигателей. Нет навигации. Нет защиты.

– Не бойтесь, – говорит Зила.

– Это не очень больно, – бормочет Фин.

Моя рука тянется к его руке, от страха все внутри холодеет и твердеет.

– Надеюсь, ты прав, – выдыхаю я.

– Что ж, на случай если это не так… Хочешь еще немного поцелуемся?

БУМ.

Черный свет обжигает. Я ощущаю звуки, когда все вокруг разрывается на части и сливается воедино, снова, снова, и снова, и еще разок, и еще…

– Скар?

Я открываю глаза и вижу перед собой еще одни.

Финиан.

– Что… – спрашиваю я.