Прислуга замерла, не веря своим глазам. Должно быть, прежде графы не наносили сюда визиты.

— Ступайте же, — рявкнула Маргарет Жану и Тома. — А ты, Манон, беги за веником. Я с тебя шкуру спущу за разбитую посуду.

Только Мюзетта, подслеповато щурясь, продолжала возиться с фасолью, будто ничего в этом мире больше не удивляло ее.

— Не имеете права, — вдруг уперлась Манон, воинственно скрестив руки на груди. — Запрещено нынче живых людей-то лупить. За такое и в каталажку можно.

— А мертвых? — тут же спросил Рауль с вежливым интересом. — Мертвых лупить можно?

— А еще граф! — ахнула Манон и отступила, заодно уж уронив кастрюлю с начищенной картошкой. Вода выплеснулась ей на подол, светлые клубни мягко покатились по полу, мешаясь с осколками, и Маргарет словно наяву услышала, как со звоном лопается ее терпение.

— Жан, — решилась она, — вам придется снова отправиться в Арлан. Увезите эту парочку отсюда, пока я не оказалась в каталажке.

— Оно и понятно, — глубокомысленно почесал в затылке старик.

— Сегодня можете в замок не возвращаться, остановитесь в доме 15 в Закатном переулке, скажете, что от меня. Возвращайтесь завтра к вечеру, да прихватите с собой несколько кучеров с телегами.

— А камины? — насупился Жан. — Никак нельзя без каминов.

— Уж с каминами я как-нибудь разберусь.

— Закатный переулок? — уточнил Рауль. — Пруденс, не хотите же вы сказать, что уже нашли нам дом! Это невозможно за столь короткое время.

Она бросила на него уничижительный взгляд.

— Вы не можете нас выгнать! — пронзительно завопила Манон. До чего же девчонке повезло с легкими. — Нас сюда направил сам герцог!

— Сам герцог не распоряжается в этом замке, — отрезала Маргарет. — Вон отсюда, пока я не вытолкала вас силой.

— Не пойду, — уперлась девчонка. — Как есть не пойду!

Не отвечая, Маргарет огляделась, взялась за кочергу и сунула ее очаг, раскаляя докрасна.

С очередным визгом Манон бросилась прочь, молчаливый Тома унесся за сестрой, да и Жан, кряхтя, снова отправился седлать лошадей.

— Никакого от господ покоя, — впервые подала голос Мюзетта. — Ездий и ездий туда-сюда, а потом ревматизма.

— В Закатном переулке сплошь старинные особняки, — не унимался Рауль. — Нам они не по карману.

— Вы довольны тем переполохом, который учинили? — набросилась на него Маргарет, давая выход терзавшему ее гневу.

— А почему я должен скрывать свои чувства? — невинно округлил глаза он. — У меня самые честные намерения…

Тут она схватила его за рубашку и потащила за собой в кладовую, не желая, чтобы об этих намерениях слышала еще и Мюзетта.

Там было тесно, пахло сушеными травами и пылью, из крохотного грязного окна под потолком пробивался слишком скудный свет.

— Вы давно похоронили свою репутацию, — прошипела Маргарет на манер по-весеннему злой гадюки, — а у меня нет ничего, кроме доброго имени. Собираетесь камня на камне от него не оставить?

— Так я же не в любовницы вас зову, — оскорбился Рауль. — Ну же, милая Пруденс, скажите мне, отчего вы так беситесь?

Тут она поняла, что сама себя загнала в ловушку. Они находились слишком близко, едва не касаясь друг друга грудью, и некуда было отступать. Полки с банками подпирали их со всех сторон, и оставалось лишь цепляться за собственную гордость.

От которой, к слову, остались одни ошметки.

— Разве вы не видите, — горько и устало спросила Маргарет, — что рушите всё, к чему прикасаетесь? Из-за вас я осталась без дома, без единственной семьи, что у меня была. А теперь вы пытаетесь растоптать и мое достоинство.

Его лицо исказилось, помрачнело, потемнело.

— Прошу прощения, — с убийственной вежливостью ответил Рауль, — если так, больше я вас не побеспокою.

И он вышел из кладовки, оставив ее одну. Тяжело дыша, Маргарет ухватилась за полку. Ее будто вывернули наизнанку, и это было так тяжело и больно, что и непонятно, как теперь снова стать прежней.

Тихо догорал закат.

С ним тихо догорал Рауль.

Сидя у окна, он безразлично следил за тающими всполохами алого и спрашивал себя: а чего еще он ожидал? После всего, что Пруденс узнала о мужчинах его семьи, после всего, что слышала про самого Рауля? Его слава, которой он так гордился, догнала и пнула его под зад, а еще и предки подгадили.

Этим утром она видела, что ему подчиняются мертвецы, разрывая на части Кристин, — какая женщина после такого захочет замуж? Хорошо хоть ей все еще хватает мужества, чтобы остаться в замке, а не бежать отсюда сломя голову.