— Не ожидали, что я способен на такую дикость?

— В вас есть стержень, — она высвободила одну из ладоней и похлопала его по обнаженной груди, там, где сердце. Тут же вспыхнула и отпрянула.

— И что бы это значило?

— Что вы показали себя мужественным и решительным человеком.

Рауль молча смотрел на нее, мучительно ища хоть намек на шутку или издевку. Но Пруденс вернулась к повязке, серьезно сосредоточившись на том, чтобы она выходила аккуратной.

— И вы все еще считаете меня хорошим и порядочным человеком? — сглотнув, тихо спросил он. Как ненавистны были эти эпитеты совсем недавно и как желанны сейчас! Рауль находил интригующей репутацию порочного дьявола, но правда оказалась в том, что он не хотел становиться им на самом деле.

— Ну разумеется, — без колебаний ответила Пруденс и отошла на шаг, разглядывая его плечо. — Готово, ваша светлость. Можете одеваться.

— Спасибо, — вырвалось у него, он порывисто поднялся и благодарно, нежно поцеловал ее в лоб. Пруденс замерла, тихо дыша, а потом осторожно положила ладонь на локоть его здоровой руки.

— Я вот что думаю, ваша светлость… — прошептала она, поднимая на него потемневшие глаза.

Рауль в это мгновение не думал ни о чем вовсе. Она не шарахается от него, как от чумного, и явно одобряет поведение с мертвецами. Возможно… возможно ли, что он слишком строго себя судит? Ведь Пруденс не из тех женщин, кто легко ошибается!

— Кристин не может утонуть в болоте, — продолжила она грустно и решительно. — Это место принадлежит ей, она там хозяйка.

— Что?..

— Надо уезжать из замка как можно скорее.

На мгновение Раулю захотелось закричать на нее — все ведь уже позади, зачем она придумывает новые опасности! Но ползучая, отравленная правда этих слов все же медленно коснулась его сознания и угнездилась там.

Дух не может утонуть. Как это он сам не понял.

— Начинайте готовиться к отъезду, Пруденс, — неохотно попросил он, ежась от одной мысли о Кристин. Неужели она все еще здесь? Баюкает свою ненависть и выжидает?

— Я могу лично отправиться в Арлан, чтобы подобрать дом…

— Ни за что, — Рауль неосознанно повторил ее жест, стиснув локоть. — Не оставляйте меня здесь одного, умоляю вас. Я ведь и правда близок к помешательству! Клянусь, без вас я в одночасье сойду с ума в этом склепе.

Она смотрела с тем пронзительным пониманием, от которого ты чувствуешь себя особенно незащищенным, открытым для удара.

— Я напишу виконтессе Леклер, — решила Пруденс. — Вот увидите, как ловко она все устроит.

— А, — мигом успокоившись, Рауль даже улыбнулся, припоминая обстоятельства появления сиделки Робинсон. — Значит, рекомендательное письмо не было подделкой?

— Оно написано под мою диктовку, — призналась она, тоже улыбаясь.

Они напоминали отражения в зеркале, копируя мимику и жесты друг друга. Стояли так близко, что чувствовали теплое дыхание на своих лицах.

Миг, другой — и Рауль понял, что сейчас снова поцелует ее, и пусть все кошмары дожидаются своей очереди, не до них сейчас. Но тут в дверь бесцеремонно постучали. Вздрогнув, они шарахнулись в разные стороны, и Рауль поспешно взялся за рубашку.

А в комнату, не дожидаясь разрешения, ввалилась дуреха-горничная, поднявшая такой шум в коридоре.

— Госпожа Пруденс! — выпалила она, увидела Рауля, взвизгнула и закрыла лицо обеими руками, спасая себя от позора.

— Довольно, Манон, — холодно проговорила Пруденс. — Те, кто входит без разрешения, должны быть готовы к конфузам. Я понимаю, что помощь с гардеробом его светлости не входит в ваши обязанности, но если вы не перестанете издавать столько шума, мне позволено рассчитать вас. А теперь прекратите терзать мои нервы и объясните: почему вы ввалились сюда так непочтительно?

Девчонка торопливо уронила руки и, старательно не глядя на облачающегося господина, объяснила:

— Так ведь это… велено позвать.

— Кого позвать? Кем велено? Куда велено? — терпеливо уточнила Пруденс. Рауль даже забыл про пуговицы, залюбовавшись безграничной выдержкой этой женщины. На ее месте он бы уже запустил в девчонку чем-нибудь тяжелым.

— Госпожи Жанна и Соланж ждут госпожу Пруденс в гостиной, — собравшись с силами, отрапортовала девчонка.

— И для чего же? — резко спросил Рауль, смутно вспоминая, что успел наговорить своим сестрам в минуты помрачения.

— Не знаю, — залупала глазами служанка.

— Хорошо, — Пруденс невозмутимо направилась к выходу, а Рауль стремительно натянул жилет и поспешил следом.

— Я с вами.

Черт, черт, черт! Да ведь его дорогие сестрички похуже адских духов — узнав, что их брат сделал предложение бедной экономке, они растерзают ее похлеще стервятников.

— Вам бы отдохнуть, ваша светлость, — посоветовала Пруденс.

— Отдохну, — пообещал Рауль, любезно открывая перед ней дверь. Надо ли предупредить о предстоящей пытке? Или она сама разберется в происходящем?