– Мы будто не умели проводить время вместе. Немножко побудем рядом – и становится… неловко. Прошлой осенью, когда начался сезон, я закончил отношения. Кэт вроде как приняла все спокойно. Иногда мы переписываемся, но не общаемся. Правда.

Я умалчиваю, что Кэт всегда пишет мне первой. И что в последний раз она сообщила о скорой поездке в Сиэтл к лучшей подруге. Наверное, насчет этого и звонила. Я не говорю, что между мной и Кэт все изначально было не так, и теперь я мнения не изменил. И что единственная девушка, с которой я хочу проводить время, сейчас сидит рядом.

Надеюсь, Харпер хотя бы понимает намек. То, что с ней все по-другому: нет ни неловкости, ни скуки.

Неделя почти завершилась, но я не хочу, чтобы с ней закончились и наши отношения.

Харпер на секунду задумывается, а потом предлагает:

– Может, вам стоит говорить чаще.

Сердце ухает в пятки. Я стягиваю футболку и бросаю ее на дощатый пол.

Когда сегодня вечером на Харпер пялились другие парни, у меня все кипело, чтобы набить каждому из них лицо. А она… советует мне пообщаться с бывшей, которая предлагает сойтись!

Тут мы не то что не на одной волне. Мы аж в разных морях!

Я встаю с кровати. Мне просто необходимо куда-то уйти.

– Тебе ванная сейчас не нужна?

– Я… нет.

– Хорошо.

Я направляюсь к небольшой смежной ванной, грубовато задвигая за собой дверь.

Впервые с тех пор, как я приехал на турбазу, мне хочется себе отдельную комнату. Личное пространство.

Тяжело думать, когда везде ощущается присутствие Харпер. В ванной пахнет ею – в воздухе остался легкий аромат цветочных духов. Тумба рядом с раковиной заставлена лосьонами, средствами для умывания, косметикой. На сушилке для полотенец висит бикини, которое Харпер утром надевала на рыбалку.

Я хватаюсь руками за обе стороны раковины, глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Я злюсь, я запутался. Но в основном… разочарован.

До самого этого момента я и не понимал, насколько привязался к Харпер. К мысли, что наши пути больше не разойдутся. Мне тяжело осознавать, что я не представляю, когда мы встретимся вновь – если встретимся вообще. Единственное, что у нас останется, – это два соседних дома на Эшленд-авеню. Один из них мои родители, наверное, скоро продадут. А другой полон болезненных воспоминаний.

Сомневаюсь, что Харпер туда вернется. И я ее не виню. Будь я на ее месте, наверняка ни разу бы не осмелился.

А значит… никакой связи у нас больше не будет.

Когда я выхожу из ванной, то ожидаю, что Харпер уже уснула. Однако это не так: девушка стоит у двери, одетая в яркую пижаму, и держит в руках блокнот, в котором писала у воды.

– М-м… Пойду вниз, попробую составить речь, ладно?

Я невольно приподнимаю бровь:

– А вниз тебе зачем?

– Нужен свет. Не хочу мешать тебе спать.

– Ничего, мне нормально.

В любом случае сомневаюсь, что мне удастся уснуть. Буду лежать в кровати и думать обо всем, что случилось сегодня. В основном – об утре, когда мы явно двигались в совершенно другом направлении, не имеющем ничего общего с царящей сейчас неловкостью. Сцену в озере придется пропустить – секса у нас сейчас точно не будет. А я, как назло, возбудился от того, как Харпер выглядит в пижаме. Видимо, она меня привлекает в любой одежде.

Харпер качает головой:

– Мне стоит сменить обстановку. Тут я наверняка усну, а мне сначала надо закончить речь. – Она помахивает блокнотом, словно флажком. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – деревянным голосом отвечаю я.

Мой тон не ускользает от внимания Харпер. Она застывает, и я надеюсь, что подойдет. Однако вместо этого она лишь улыбается, быстро машет мне рукой, а затем ускользает в коридор. Дверь закрывается.

Я протяжно вздыхаю и наклоняюсь, чтобы поднять белую рубашку. Выпрямившись, я сминаю ее в комок и бросаю со всей силы. Она падает на диван. Не могу ни прицелиться, ни сосредоточиться.

Я раздеваюсь до боксеров и забираюсь в постель. Один светильник оставляю включенным – ведь рано или поздно Харпер вернется сюда спать. Я проверяю телефон. К пропущенному звонку от Кэт добавилось и сообщение.

Кэт: «Приветик, Дрю! Хотела сказать, что с 6 по 10 сентября буду в Сиэтле. Надеюсь, увидимся!!!»

Я выключаю телефон, вздыхаю, поворачиваюсь на бок и честно пытаюсь уснуть.

Проснувшись утром, я первым делом поворачиваюсь и смотрю на другую половину кровати.

Она пуста.

Дрю ушел на пробежку. Или уехал.

Я все же не верю, что он так поступит. Независимо от того, что у нас происходит – горячий секс или неловкость, как прошлой ночью, – я не думаю, что Дрю уедет без моей просьбы. Он не покинет свадьбу до ее окончания. Отчасти я презираю в себе эту полную уверенность в нем. Было бы куда легче и понятнее считать Дрю просто способом отвлечься.