– Эй, ребят! – встревает вдруг Джаред. – Все, кто тусил здесь неделю, идут гонять на катере. Давайте с нами!

– Шикарно! – улыбается Харпер.

Кажется, она рада, что наш разговор прервали. Не знаю, что об этом и думать.

Мы пробираемся между столиками и вместе с остальной компанией движемся к пирсу. Тропинка уклоняется вниз, и Харпер спотыкается.

– Черт! – смеется она и хватается за мою руку, чтобы не потерять равновесие.

– Думаю, тебе не стоит ходить на каблуках, – говорю я.

Не то чтобы я против того, как она за меня схватилась…

– Согласна. Хотелось бы всегда босиком, – отвечает Харпер. – Однако в Нью-Йорке это вообще не вариант. На тротуарах постоянно всякая дрянь.

Напоминание о том, где она живет, совсем легкое – и все же у меня в груди что-то сжимается.

Я останавливаюсь и наклоняюсь:

– Снимай туфли и залезай.

Одно из качеств, которое мне нравится в Харпер, – она не колеблется, не медлит, не мнется. Тут же разбегается и запрыгивает мне на спину. Обвивает руками мою шею, ногами – пояс. Я несу ее и пытаюсь навсегда и в точности запомнить чувство того, как ко мне жмется Харпер.

На этот раз гости не изображают благопристойность, не ведут вежливых бесед, как вчера. Все набиваются в катер, наверняка бесшабашно превысив максимальное число пассажиров. Остин вдребезги разносит тишину над озером, включив на переносной колонке рэп на полную громкость. Амелия и Тео устраиваются на небольшом почетном месте впереди, и многочисленные подклады платья невесты укрывают собой сиденье почти целиком.

Когда мы поднимаемся на катер, Харпер слезает с моей спины. Ее тут же зовет Кристина для совместного фото подружек невесты.

Я сажусь рядом с Джаредом, тот вручает мне банку пива и предлагает тост. Мы чокаемся и делаем по глотку. Ожидаем, когда мини-фотосессия закончится и катер тронется.

– Как я рад, что мы с тобой познакомились, чел, – говорит мне Джаред.

– Взаимно, – отвечаю я.

– Если честно, я страшно завидую Тео. Такого свояка себе отхватил!

Я в недоумении уставился на Джареда. Для того чтобы Тео стал моим свояком, недостает крайне важного компонента. Он женат на одной из сестер Уильямс, а я – нет.

– Я не… мы не… то есть я и Харпер не… – От намека Джареда я начинаю заикаться как идиот.

Я никогда всерьез не задумывался о браке. Для меня это всегда было понятием абстрактным, туманной возможностью для не менее туманного будущего. Я не испытывал привязанности ни к одной девушке – и уж тем более к той, с которой до прошлой недели десять лет даже не общался. Я думал, что все это прекрасно понимают – а вовсе не полагают, что на горизонте маячит еще одна свадьба.

Джаред улыбается:

– Мы с Саванной такое тоже не обсуждали. Просто похоже, что в будущем вы поженитесь.

К счастью, я не успеваю ни выдавить еще что-то нечленораздельное, ни спросить, с какого перепуга у Джареда такие мысли, – к нам подходит Саванна. Она плюхается к парню на колени, отчего розовый напиток в ее бокале проливается и течет по руке.

– О чем болтаете, мальчики?

– Да о своем, мужском, – отвечает Джаред и легонько, незаметно мне подмигивает.

Я немного улыбаюсь и делаю глоток холодного пива.

Предположение парня застало меня врасплох. А еще меня пугает то, что такая перспектива меня не тревожит. И даже не потому, что наши с Харпер отношения временные и фальшивые, а завтра и вовсе должны навсегда завершиться. Я поражен тем, насколько ясно могу представить для нас такое будущее, то, как наш с ней совместный путь будет отличаться от того, что было с другими девушками. Раньше меня буквально корежило при одной мысли, что ради отношений придется чем-то жертвовать, – а с Харпер подобное кажется манящей возможностью, которую я точно не упущу.

– Тут не занято?

Не дожидаясь ответа, Харпер усаживается на меня. Я удивленно выдыхаю – но этот звук переходит в негромкий стон, когда девушка прижимается ко мне облаченным в атлас прекрасным телом. Устраивается на коленях, утыкается лицом в шею, ставит босые ноги мне на бедро. Харпер обнимает меня, льнет ко мне, словно любимый уютный плед.

Когда я на арене, я словно закрываю глаза и уши. Не вижу толпы, не слышу ее криков. Для меня существует лишь одно – победа. Остальное только отвлекающие факторы.