– И скольких уже ты так сегодня закадрил? Учитывая, что бар бесплатный?

Трой ухмыляется и прислоняется к спинке стула, вытягивая длинные ноги.

– Вообще, Галифакс, вне арены ты тоже должен меня поддерживать. А не киснуть в углу.

– Ничего я не кисну. Просто хочу уйти.

Последние три часа я непрерывно общался и обменивался притворными любезностями. Выдавал автографы, вел светские беседы. Тяжело быть известным как дружелюбный рубаха-парень. Скажем, Пауэрс, один из новеньких защитников, весь вечер провел в углу, поправляя галстук и косо поглядывая на проходящих мимо людей. От него требовалось лишь прийти на мероприятие. А вот от меня ожидают большего.

– Ну, тогда пойдем.

– Но до окончания еще полчаса.

Трой хмыкает:

– Дэвису все равно. Вон как развлекается.

Мы оба смотрим на спортивного директора «Вульфс». Он широко улыбается и постоянно кому-то машет.

– Ладно, убедил. Уходим.

Трой, истинный ребенок в душе, вскидывает в воздух кулак.

– Как насчет афтерпати у тебя?

– Почему бы и нет.

– Ура!

Не успеваю я моргнуть глазом, как он убегает собирать остальную команду.

Пауэрс, как и ожидалось, от приглашения отказывается. Бушар, центральный нападающий, с которым я и Трой составляем первую линию, спустя час мероприятия ушел с какой-то блондинкой. В итоге вместе со мной и Троем набирается семь человек. Мы загружаемся в две машины и катим в высотку в центре города, где я купил квартиру, когда переехал в Сиэтл.

По дороге я достаю телефон и пишу Харпер: «Я почти дома. Хочешь сегодня поболтать?»

На экране дважды появляется многоточие, а затем, наконец, ответ: «Как насчет завтра? Я что-то устала».

Дрю: «Да, конечно».

Я смотрю на наш диалог, пока экран телефона не тускнеет, а затем не гаснет вовсе. Хотелось бы, чтобы Харпер написала еще что-нибудь, однако больше сообщений не приходит. Я со вздохом выключаю телефон и следом за Троем вылезаю из машины.

Сегодня холодно – дело движется к зиме. К счастью, вскоре мы заходим в теплый холл и направляемся к лифтам. Я припоминаю, что лежит у меня в холодильнике. Надо бы заказать еду. Кейтеринг на мероприятиях вроде сегодняшнего почти всегда ужасный: блюда элитные, с непонятными названиями и странными привкусами.

– Галифакс! – тыкает мою руку Трой.

Я слежу за его взглядом – на диване в холле кто-то сидит.

Я моргаю. Один раз, два, три… Но Харпер никуда не исчезает.

Она поднимает голову – видимо, наши шаги и болтовня привлекли ее внимание. Я даже не задумываюсь – просто бросаюсь к Харпер и обвиваю руками ее талию. Так крепко, что между нашими телами не остается ни сантиметра. Я понемногу осознаю – Харпер действительно здесь. В Сиэтле. В холле моего дома!

– Сюрприз! – улыбается Харпер, глядя на меня голубыми, яркими, завораживающими глазами.

– Ты здесь, – как дурак, выдаю я.

– Да!

– А как же день рождения мамы?

Уголки губ Харпер дергаются, будто мой вопрос ее рассмешил.

– Ты не поверишь – она буквально впихнула меня в самолет! Денек выдался еще тот.

– Галифакс, представишь нам свою девушку? – встревает Трой. Несносен, как всегда.

Я смотрю на столпившихся в ожидании парней.

– Ребят, это Харпер. Харпер, это мои товарищи по команде – но не все. Перебил нас Трой. Остальные – Дин, Бэнкс, Логан, Джулиан и Айзек.

– Рада знакомству! – кивает Харпер.

– Я так понимаю, тусить будем не у тебя? – ухмыляется Трой.

– Ага.

Я беру Харпер за руку, забираю у нее чемодан и веду к частному лифту в свою квартиру.

– Харпер, мы в девятьсот двенадцатой! – кричит вслед Трой. – Заскучаешь – приходи к нам!

Харпер смеется, и мы заходим в лифт. Едва двери закрываются, я целую ее.

Никогда в жизни я так не радовался частному лифту. Обычно я им даже не пользуюсь и езжу на общем вместе с Троем.

Харпер стонет мне в губы, тянет меня за рубашку и галстук.

– Почему ты всегда так хорошо одет, а я – нет? – ворчит она.

Я смеюсь:

– Давай-ка оба разденемся – будет по-честному.

– Согласна. – Харпер оставляет цепочку поцелуев на моей шее. – Но тебе так идет.

Двери лифта открываются в мою студию. Харпер отпускает мою рубашку и заходит в комнату. Ее рот тут же до смешного округляется. Она разглядывает огромные окна, из которых открывается захватывающий вид на город и темные воды Пьюджет-Саунда [9] .

Мебели в студии немного. Большая ее часть уже была в квартире, когда я сюда переехал. На секционном диване с плюшевой обивкой легко уместились бы три человека. Из настенных украшений лишь плоский телевизор. К гостиной примыкает кухня – мраморные тумбы и начищенная утварь, которыми я почти не пользуюсь.

Харпер скидывает кроссовки и оставляет их на пушистом ковре, пачкая его. Она осматривает студию, а я иду следом.

– Офигеть, как у тебя красиво! – восклицает девушка. Подходит к окнам и любуется видом.