– Просто хотела сказать, что переборщила.

– О, так это извинения? – Уроборос заинтересованно повернул голову, краем глаза наблюдая за ней. – Тогда, боюсь, слов недостаточно… Зайдешь?

Нура едва сдержала улыбку. О нет! Это уже выглядит так, будто она готова на все ради секса с ним?

– Ну же, Пташка, ты же хочешь попросить прощения?

– Ты слишком много о себе возомнил! – заметила она, складывая руки на груди, но делая шаг вперед.

Змей усмехнулся, сдвигая стеклянную дверь в сторону, и медленно приблизился. У Нуры перехватило дыхание. В ее воспоминаниях тело Уробороса не выглядело настолько привлекательным. А она еще думала, что фантазия все улучшает! О нет! Сейчас, когда он стоял так близко, а его напряженный пресс стал еще рельефнее, он казался чересчур соблазнительным. Руки в татуировках молитв и с выступающими венами потянулись к Нуре, но замерли, так и не коснувшись. А она изо всех сил старалась не опускать взгляд к паху Змея.

– А ты не должна вернуть мою толстовку? – хрипло спросил Уроборос.

Нура фыркнула, рывком стягивая ее и отбрасывая.

– Что-то еще?

– Другое не жалко.

Змей резко притянул ее к себе. Тонкая блузка тут же пропиталась каплями с его торса. Нура гневно запыхтела, пытаясь отодвинуться, но, как всегда, безуспешно. А Уроборос нагло усмехнулся, наклоняясь:

– Пташка хочет поиграть?

– Не понимаю, о чем ты!

– Хочешь побегать от меня? Хочешь, чтобы я тебя поймал? – Он толкнул ее внутрь душевой кабины.

Нура взвизгнула, оказавшись под струями воды. На ней все еще была одежда, которая мгновенно промокла и прилипла к коже.

– Ты! Гад!

– Придумай что-то новое, – усмехнулся он, закрывая за собой стеклянную дверь душевой.

Опять это ощущение. Ощущение, будто жертву заперли в клетке с хищником.

– Разве ты не для этого пришла?

– Я пришла поговорить.

– К голому мужчине? Ты гений переговоров, Пташка.

Она залилась краской и попыталась прошмыгнуть к выходу, но Уроборос, разумеется, остановил ее. Его ладони хлопнули по прозрачной дверце, и та жалобно звякнула, а Нура оказалась в еще более тесном пространстве между стеклом, телом Змея и его мускулистыми руками по обе стороны от ее головы.

– Ну же, Пташка. Скажи, чего на самом деле хочешь.

– Н-ничего…

– Хочешь, – Змей наклонился так, что его шепот защекотал влажную кожу на ее шее, – чтобы я сорвал твою морочью одежду и связал тебя ею?

Неровное дыхание вырывалось изо рта Нуры. От близости Уробороса внизу живота зрело возбуждение. Приятное и знакомое. И она уже точно понимала, чего ждать…

– Хочешь мой язык внутри себя? – Змей слизнул каплю воды с ее подбородка, кончиками задев нижнюю губу. – Хочешь его здесь?

Ответить не хватало сил, потому что рука Уробороса спустилась вниз, надавливая между бедрами. Вместо слов – негромкий стон…

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя своим языком? – Шипение Змея было таким же порочным, как он сам. – Хочешь, чтобы я заставил тебя петь?

Нура встретилась взглядом с нефритовыми глазами, которые потемнели из-за расширившегося зрачка. Она потянулась, желая поцеловать, почувствовать вкус. Он нужен ей! Она так давно хотела вернуть его себе! Но Уроборос уклонился от нее с дразнящей усмешкой, вынуждая свою Пташку умоляюще изгибаться и хныкать.

– Или ты хочешь мои члены? – Змей наконец приблизился и толкнулся в ее рот раздвоенным языком.

Она яростно целовала Уробороса, покусывая его пухлые губы, становясь на носочки, чтобы дотянуться. А его руки легли на ее поясницу, прижимая теснее. Они неспешно спускались к ягодицам, стискивая их. Животом Нура чувствовала его возбуждение.

Все окружение погрузилось в туман, а все внимание сосредоточилось только на них двоих и на тихих звуках удовольствия, рождающихся в соединении тел. Змей и Пташка были слишком долго разлучены, а это было противоестественно. Теперь они восполняли то, что потеряли. А Нура снова тонула в Уроборосе, снова погружалась на самое дно кромешной бездны его души и не хотела ничего другого. Она пользовалась моментом, пока в голову не закрались проклятые сомнения.

Звук разрываемой ткани не привел в себя, разум все еще плескался в похотливом безумии. Нура помогала снять мокрую ткань, обнажаясь, позволяла Змею поднять свое тело и прижать его к прохладной стене и сама ногами обхватывала его торс. Может быть, она пожалеет о своих решениях позже, когда будет смотреть в зеркало на оставленные на коже засосы и синяки, но не сейчас, когда член Уробороса толкался в ее влагалище, а она громко стонала, царапая его спину…

После душа Уроборос вышел первым, оставляя Нуру заканчивать обмываться. Он занес футболку и невольно задержался, следя за тем, как она, уже полностью обнаженная, стояла под потоками воды, намыливая кожу.

Несмотря на недавнюю разрядку, члены снова начали вставать. Что ж… Змей слишком соскучился по своей Пташке. И он хотел ее полностью. Всю и сразу. Он заглянул в спальню, проверяя тумбочку. Все на месте… Осталось дождаться.

Нура вышла из ванной, поправляя футболку. Ее распаренная кожа порозовела, влажные волосы оставляли темные пятна на серой ткани, а под ней… Ничего… На самом деле у Уробороса в шкафу уже давно была одежда и белье для нее, но пока ей это знать не обязательно…

– Ну что, Пташка? Ты получила, что хотела?