– …большое, Сард! – звонко сказала Нуры.

– Да ну, рад помочь, – ответил сосед, живший напротив.

Помочь? В чем? Она… с ним?.. Злость вспыхнула внутри, вынудив Уробороса почти выбежать ко входу и с ненавистью уставиться на чужака.

– О! Привет! – Тот будто и не заметил его бешенства. – Ну, удачи вам! Я пойду.

– Конечно. – Нура, стоявшая спиной, прощалась: – Еще раз спасибо!

Дверь захлопнулась. Пташка наконец развернулась, вытягивая руки, и воскликнула:

– Сюрприз!

Уроборос моргнул, вытаращившись на то, что держала перед его носом Нура, и фыркнул, когда это что-то лизнуло его в самый кончик. Но наконец взгляд сфокусировался на белом комочке шерсти с коротким хвостиком, который болтался туда-сюда.

– Это… щенок? – зачем-то спросил Уроборос, будто все это могло оказаться странным миражом.

– Да! Помнишь, когда мы первый раз сюда приехали? Я увидела твоего соседа с собакой, а он сказал, что она ощенится! И… Ну, в общем, я купила нам щенка! Пришлось ждать, пока немного подрастет, вот я и бегала иногда туда навещать… Правда, я думала подготовить нормальный сюрприз, но ты слишком рано приехал… Я надеялась избавиться от твоего острого слуха и нюха, чтобы сделать все тайно, – надулась Нура.

– Ты… принесла в наш дом… щенка?

– Ну да… Это плохо? Извини, я… – Пташка прижала белый комок к груди, потупив взгляд. – Прости… Мне казалось, это тебя порадует…

– Из-за Шороха? – догадался Уроборос. Внутри бушевал ураган, и он изо всех сил старался не разрыдаться, дав волю сломанному мальчику. Ему так хотелось взять щенка на руки и где-нибудь спрятать. И спрятать Нуру. Она была такой замечательной, заботливой и милой, что сердце Уробороса защемило от всепоглощающей любви к своей Пташке.

– Да… Я…

Он подошел сбоку, приобнимая ее и поглаживая щенка по нежной шерстке:

– Спасибо, любимая. Ты лучшее, что со мной случалось. – Он оставил поцелуй на ее виске, вдыхая сладкий аромат Нуры и соленый запах щенка. – Как мы его назовем?

– Ее, – смущенно шепнула Пташка, – это девочка. Есть идеи?

– Думаю, я отдам тебе право называть и наших питомцев, и наше потомство…

– Потомство? Серьезно, Вир, тебе бы поработать над своим вокабуляром!

– Вот именно поэтому, – усмехнулся он, – называешь ты.

– Как тебе… Зефир?

– Это десерт?

– Это западный ветер… Неважно, она Зефирка, смотри какая милашка!

Уроборос аккуратно принял в свои руки новоиспеченную Зефирку, чмокнув ее в макушку. Этого щенка он не даст в обиду. Ни за что. Это будет самая избалованная и любимая собака на свете… Впрочем, возможно, Пташка воспитает питомицу более приличной. У нее явно талант воспитывать всех, в том числе того, кого опасаются даже змеиные кланы…

Утро началось примерно так же, как закончился вечер: Уроборос развлекал Зефир. Она, похоже, была без ума от хозяина, по крайней мере, когда она обмочила ему штанину, он утверждал именно это. Нура не спорила. Ей нравилось видеть своего Змея таким по-домашнему теплым и нежным, пусть она и знала, что он умеет быть жестким и пугающим.

– Завтрак! – объявила Нура, хотя от завтрака было одно название – несколько тостов и кофе.

Утомившаяся Зефир уснула прямо на Уроборосе, и теперь он бережно переносил ее на лежанку. Сев на свое место, он начал быстро жевать, поглядывая на щенка.

– Она не сбежит, – заметила Нура, усмехнувшись. – Но вырастет большой. Наше гнездо ей будет маловато… Тем более если тут еще и дети будут…

Уроборос кашлянул, подавившись куском тоста, и сделал несколько глотков кофе, уставившись на свою Пташку.

– Что?

– Ты впервые сама заговорила о детях…

Она пожала плечами, надеясь, что он не заметит румянца, выступившего на щеках.

– Надо продать дом Хрута, купим новый…

– Можешь не продавать. Я могу и так купить своей семье дом. Ты – семья, Нура Йон. И Зефирка тоже.

Нура улыбнулась, чувствуя почему-то подступающие слезы. Она поднялась, обошла стол и опустилась на колени Уробороса, который услужливо отодвинулся, чтобы ей было удобнее. Он резко выдохнул, когда она поцеловала его. На вкус он был как кофе, а его змеиный язык щекотал ее собственный…

– М-м-м, – протянула она, отрываясь от его губ, – и как я жила без раздвоенного языка?

– Как ты жила без раздвоенного члена?

– Ты все пытаешься опошлить? – Нура ущипнула его за плечо. – И как мне знакомить тебя с родней, такого извращенца?

– Я надену фрак, куплю цветы и тортик. И целый час буду вести себя как самый воспитанный мужчина во всей Конфедерации. Я буду очень хорошим мальчиком, – шепнул он, покусывая кожу на шее Нуры. – А тебе рано или поздно все равно придется знакомить меня с близкими. Хотя бы на нашей свадьбе…