Уроборос ответил смешком, а Нура невольно задрожала, встретившись глазами с Драконом.

– А ты, детка? Ты трясешься. Но не меня ты боишься… Может… Его? Он ведь сломал тебя?

Уроборос повернул голову. Зеленые глаза смотрели с беспокойством. Впрочем, ему едва ли стоило переживать. Нура не винила его. Это она сунулась в серпентарий, и она приняла решение в нем остаться. А теперь… Теперь она боялась того, кем может стать, когда чужая смерть повиснет на ней грехом, к которому она не была готова.

– Ты, Арго, – Нура попыталась смочить горло слюной, чтобы проще было говорить, – это ты все ломаешь. Шанти, Даяну, а теперь пытаешься сломать меня… Если бы ты не бросился на меня, я бы не выстрелила, но я выстрелила… Это не было моим решением…

– Моя смерть сломает тебя. – Дракон ухмыльнулся победно. – Ты не сможешь жить с этим, да, детка? И ты смотришь на деяние рук своих с ужасом. И что же, мой сын даст девочке мучиться этим? Или же просто вылечит меня и сыграет партию напоследок?

Уроборос не смотрел на него. Он все еще глядел на Пташку. Он молчал, но она могла услышать вопрос своего Змея: «Он прав?» Она не хотела отвечать. Потому что так она бы помешала ему. Дракон не заслуживал спасения. Не от рук Вира…

Нура всхлипнула, отворачиваясь, чтобы избежать этого не заданного вслух вопроса и ответственности за все, что теперь происходило.

– Ты убила меня! – захохотал Арго. – Маленькая дрянь! Смотри! Ты…

Но вдруг слова оборвались. Хруст был каким-то особенно мерзким. По позвоночнику прошелся холодок. Нура оцепенела, не решаясь развернуться и даже сделать вдох. Она уставилась в окно, где накрапывал мелкий дождик, хотя в просветах туч были видны лучи, а тут и там мелькали островки голубого неба.

Раздались шаги позади. Почти вплотную с ней остановился Уроборос и шепнул:

– Ты не убила его, Пташка. Это сделал я. Я убил Дракона.

Нура стояла спиной, ее плечи подрагивали, но Уроборос не решался опустить на них свои руки. Руки, которые только что свернули шею Арго.

Что ж… Дракон победил. Как всегда. Но сожалений Уроборос не чувствовал. Он был рад, что Стеин в конце своей жизни напомнил про Йорана Кнуда. Еще один Дракон. Дракон, который любил Даяну. Она едва ли решила бы связать себя узами брака с кем-то таким же отвратительным, как Арго. Это успокаивало Уробороса. Он стал Драконом, но быть таким же, как биологический отец, не обязательно. Можно быть таким, каким был Йоран и даже лучше… Ради Нуры.

– Пташка? – позвал он, неуверенный в том, что хочет, чтобы она смотрела на него теперь. Теперь, когда она стала свидетельницей того, как он убивает…

Она снова всхлипнула, резко разворачиваясь и обнимая его. Уроборос бережно обнял ее в ответ. Нуру все еще трясло, она не плакала в полной мере и не утыкалась лицом в своего Змея по понятным причинам… Он бережно взял ее голову, приподнимая ее и снова рассматривая залитый кровью нос.

– Сильно болит?

– Пока нет, – пробормотала она.

– Тебе нужно приложить что-то холодное…

– Нам надо выбраться отсюда, – прервала его Нура. Она все еще выглядела напуганной, но решительной.

– Мы поможем, – раздался голос духа из Лероса. Он поднимался, похожий на марионетку, которой управлял неумелый кукловод. Вероятно, сознание самого Лероса было в отключке…

– И в чем твой интерес? – криво усмехнулся Уроборос, осторожно уводя Пташку себе за спину.

– Нам тут не нравится, – неумело поморщился дух мимикой Лероса. – Мы хотим уйти и забрать сосуд. Мы обещали мальчику, что выведем его из подчинения хозяину. Мы условия выполнили. Теперь его черед. Мы можем уйти, а ты, гибрид, можешь отрезать моему сосуду пути возвращения, если он захочет избавиться от меня. Сделать так, что тут его будет ждать плохое… А девочка, – свет глаз сместился к Нуре, – сыграла хорошо. Она вспомнила наш обет. Когда клятва подчинения Дракону вошла в конфликт с клятвой ей, мы смогли вывести сосуд из строя… Теперь мы свободны. Мы умный дух, мы умеем помнить хорошее. Мы уведем ее, а ты, гибрид, покончи со всем.

– Я не оставлю Пташку с Одержимым, – рыкнул Уроборос.

Нура тут же схватила его за руку, потянула к себе, заставляя повернуться:

– Если… Если это поможет, я уйду с ним. Он не может причинить мне вред. Он обещал.

– Напрямую нет. Но он похитил тебя и привел к Дракону. Куда теперь он увезет тебя? Дух всегда найдет лазейку в собственных условиях.

– Мы клянемся оберегать Нуру Йон, пока она не окажется в безопасности. Это тебя устроит, гибрид? Ты принимаешь клятву?

Морок! С одной стороны, это бы и правда помогло, учитывая, что дух сам хотел уйти, соврать, подставить, подделать картину, представить все так, как нужно, но… Пташка. Все упиралось в нее. Как доверить ее этому духу? Этому агенту?

– Вир, – шепнула Нура. – Если что, я пристрелю его.

Она продемонстрировала пистолет, умело оттянула затворную раму до упора и отпустила, досылая патрон в патронник. Уроборос нехотя улыбнулся. Несмотря на природную мягкость, Пташка умела становиться хищной, она уже вошла в мрачный мир своего Змея, в его пропасть, где водились и другие гады. Она могла улететь, но она оставалась, и коготки ее сумели оцарапать даже Дракона…

– Я принимаю твою клятву, – наконец ответил Уроборос.

– Да будет так, – торжественно кивнул дух.