— Это те, что собираются в церкви. Мой отец ходит к ним по воскресеньям.

— Ты говоришь, Элиза у них?

— Ага. Еще я нашел ее собаку. Она была в ловушке за сломанной дверью двумя этажами выше этого. Я припер дверь, чтобы собака не убежала. А потом я нашел, где они держат Элизу. Я хотел подобраться к ней, но какой-то тип велел мне проваливать.

— Где это было? — спросил Джимми.

Мальчик ткнул пальцем вверх.

— Два этажа, — сказал он.

— Как тебя зовут?

— Шо.

— Хорошая работа, Шо.

Джимми торопливо подошел к лестнице и двинулся вниз.

— Я же сказал выше.

— Мне нужно кое-что взять, — пояснил Джимми. — Это недалеко.

Шо поспешил за ним.

— Ладно. И еще вот что, мистер. Я хочу, чтобы ты знал, какой я голодный. Но я не стал есть ту собаку.

Джимми остановился, чтобы мальчишка его догнал.

— Не думаю, что ты бы так поступил, — сказал он.

Шо кивнул.

— Просто чтобы Элиза знала, — пояснил он. — Хочу убедиться, что она будет знать, что я никогда такого не сделаю.

— Я позабочусь о том, чтобы она узнала, — пообещал Джимми. — А теперь пошли. И поторопимся.

Двумя этажами ниже Джимми заглянул в темный коридор. Осветив стены фонариком, он виновато повернулся к стоящему позади Шо.

— Прошел слишком далеко, — признался Джимми.

Он развернулся и стал подниматься на этаж выше, досадуя на себя. Вспоминалось с трудом, куда и что он положил. Так давно это было. Он пользовался мнемоникой, чтобы вспоминать свои тайники. Винтовку он спрятал на пятьдесят первом этаже. Он помнил это, потому что одна рука требовалась, чтобы держать винтовку, и один палец, чтобы нажать на спусковой крючок. Пять и один. Винтовка была завернута в одеяло и спрятана на дне старого сундука.

Еще одну Джимми оставил здесь. Много лет назад он принес ее в отдел снабжения; это было то самое путешествие, когда он нашел Тень. Тогда Джимми решил не тащить ее обратно наверх — рук не хватало. Один восемнадцать. Вот правильный этаж. Не один девятнадцать.

Он торопливо поднялся на площадку этажом выше — ноги устали и болели — и вошел в коридор, мимо которого они с Шо прошли несколько минут назад. Теперь правильно. Квартиры. Во многих из них он тоже много чего оставил. В основном кучки кала. Джимми тогда не знал, что лучше облегчаться на фермах, прямо на землю. Дети научили его этому, когда он уже был взрослый. Элиза научила. Джимми подумал о людях, делающих Элизе что-то плохое, и вспомнил, что он делал с людьми, когда был мальчиком. Он был совсем молодой, когда научился стрелять из винтовки. И помнил, с каким грохотом она стреляла. Помнил, что делали пули с жестянками из-под супа и с людьми. Они подскакивали и потом лежали неподвижно. Третья квартира слева по коридору.

— Подержи, — попросил он Шо, входя в квартиру.

Он протянул мальчику фонарик, и тот направил луч в комнату. Джимми ухватился за прислоненный к стене металлический комод и немного сдвинул его. Словно он проделал это вчера — только вчера от сегодня отделяла пыль, толстым слоем лежавшая на комоде, и старые следы его ботинок исчезли. Он забрался наверх, сдвинул потолочную панель в сторону и попросил фонарик. Когда он осветил нишу под потолком, там пискнула и убежала оттуда крыса. Черная винтовка его ждала. Джимми взял оружие в руки и сдул с него пыль.

Элизе не понравилась ее новая одежда. У нее отобрали комбинезон, сказав, что цвет у него не тот, и облачили в расшитое спереди колючее одеяло. Она несколько раз просилась уйти, но мистер Раш сказал, что ей надо остаться. Вдоль всего коридора располагались комнаты со старыми кроватями, в них ужасно пахло, но там уже работали люди, чтобы навести порядок и сделать все лучше. А Элизе просто хотелось к щенку, Ханне и Соло. Ей показали комнату и сказали, что здесь будет ее новый дом, но Элиза прежде жила за Пустошами и никогда не хотела жить в другом месте.

Они отвели ее обратно в ту большую комнату, где она написала свое имя, и заставили еще немного посидеть на скамейке. Если она пробовала уйти, мистер Раш сжимал ей запястье. Когда она плакала, он сжимал его еще сильнее. Элизу усадили на скамью, которую они называли как-то иначе, и, пока она сидела, мужчина читал вслух книгу. Другой мужчина, который в белой одежде и с лысиной, ушел, а его место занял еще один и тоже стал читать вслух книгу. Немного в стороне стояли женщина и двое мужчин. Женщина не выглядела радостной. Многие из сидящих на скамейках убивали время, разглядывая ее, а мужчину, который читал, почти не слушали.

Элизу одолевали и сонливость, и беспокойство. Ей хотелось уйти и вздремнуть где-нибудь в другом месте. Но тут мужчина кончил читать и поднял книгу над головой, и все вокруг Элизы начали говорить одно и то же, и это было действительно странно, как будто все они заранее знали, что собираются это сказать. Голоса у них были забавные и пустые, как будто они знали слова, но не понимали их смысла.

Человек с книгой подал знак. Мужчины и женщина встали, и Элизе показалось, что они ее чуть ли не несут на руках. Рядом с цветным окном, сквозь которое лился свет, стояло два сдвинутых стола. Женщина простонала, когда ее подняли и уложили на эти столы. На ней было одеяло, такое же, как у Элизы, но большего размера, поэтому мужчины легко обнажили ее голую ногу. Люди на скамейках вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. У Элизы немного спала сонливость. Она шепотом спросила у Раша, что они делают с женщиной, и тот велел ей сидеть тихо и не разговаривать.