Наступило молчание. Оно было как вакуум после взрыва бомбы. Четко сделанное признание. И сделала его Шарлотта. Сделала то, что всегда хотел сделать брат. Признаться перед теми людьми в том, что они с ними сделали. Обозначить мишень. Призвать к возмездию. За все, чего они заслуживают.

— Если это правда, то я желаю смерти всем вам. Понимаете меня? Вы знаете, как мы живем? Знаете, какой мир снаружи? Вы его видели?

— Да.

— Своими глазами? Потому что я его видела.

Шарлотта медленно и глубоко вдохнула.

— Нет, — призналась она. — Не своими глазами. Через камеру. Но я видела дальше, чем любой из нас, и могу сказать, что снаружи лучше. Думаю, вы правы насчет того, что мы отравляем мир, но считаю, что отравленная зона ограниченна. Что-то вроде большого облака вокруг нас. А за границами этого облака — синее небо и шанс выжить. Вы должны мне поверить: если бы я смогла помочь вам освободиться, восстановить справедливость, то не колебалась бы ни секунды.

Наступила пауза. Очень долгая пауза.

— Как?

— Я не... Полагаю, сейчас я помочь не в состоянии. Я лишь сказала, что помогла бы, если бы имела возможность. И знаю, что вы сейчас в беде, но и я здесь не в лучшей ситуации. Когда меня найдут, то, скорее всего, убьют. Или что-то в этом роде. Я совершила... — она коснулась отвертки на столе, — очень, очень плохое...

— А мои люди желают мне смерти за ту роль, которую я сыграла в нашей беде, — сказала Джульетта. — Они пошлют меня на очистку, и на этот раз я не вернусь. Так что, пожалуй, у нас есть нечто общее.

Шарлотта рассмеялась и вытерла щеки.

— Мне искренне жаль, — сказала она. — И я сожалею о том, что вы сейчас испытываете. И о том, что это сделали мы.

Молчание.

— Спасибо. Мне хочется вам поверить. Поверить в то, что вы и ваш брат к этому непричастны. В основном из-за того, что близкий мне человек хотел убедить меня в желании вашего брата помочь нам. Скажите, то плохое, что вы совершили... вы это сделали с плохими людьми?

Шарлотта выпрямилась.

— Да, — прошептала она.

— Хорошо. А теперь позвольте мне рассказать о нашем мире. За свою жизнь я любила двух мужчин, и оба пытались убедить меня в том, что мир — хорошее место и мы можем сделать его еще лучше. Когда я узнала о копателях — землеройных машинах, — когда стала мечтать о прокладке туннеля, то подумала, что это и есть способ улучшить мир. Но из-за этого стало только хуже. И что стало с теми двумя мужчинами, преисполненными надежд? Оба они мертвы. Вот каков мир, в котором я живу.

— Копатели? — переспросила Шарлотта, стараясь понять сказанное. — Вы же попали в другое укрытие через шлюзы. Прошли через холмы.

Сперва Джульетта не ответила.

— Я сказала слишком много, — сказала она, помолчав. — Мне надо идти.

— Нет, подождите. Помогите мне понять. Вы проложили туннель из одного укрытия в другое?

Шарлотта склонилась над столом, опять разложила записи и выхватила из них карту. Перед ней лежала одна из тех головоломок, которые не имеют смысла до появления нового правила или какой-либо иной информации. Она проследила одну из красных линий от одного из укрытий к точке, помеченной словом «СЕМЯ».

— Думаю, это важно, — продолжила Шарлотта, ощущая прилив возбуждения. Она увидела, каковы будут запланированные правила игры, что произойдет с ними через двести лет. — Вы должны поверить мне на слово, но я из старого мира. Честно. Я видела его с растениями, что росли над землей. И те развалины, что вы видели... они не тянутся вдаль бесконечно. Я успела это увидеть. А копатели, как вы их назвали... Кажется, я знаю, для чего они предназначены. Слушайте. У меня есть карта, которую брат считал важной. На ней изображено множество линий, ведущих к месту, обозначенному «СЕМЯ».

— Семя, — повторила Джульетта.

— Да. Они похожи на полетные трассы, и я в них не видела никакого смысла. Но я считаю, что они ведут в лучшее место. И найденный вами копатель предназначен не для прокладки туннелей между укрытиями. Я думаю, что...

Шарлотта услышала за спиной звук. Она с трудом поняла его значение, хотя и ожидала его часами и днями. Она так привыкла к одиночеству, несмотря на страх, что за ней придут, и четкое знание, что ее ищут.

— Вы думаете — что? — спросила Джульетта.