– Зачем? Я не маг. Да, я могу противостоять любой магии, но сам ею пользоваться не могу. И какой от меня прок? Зачем было устраивать столько сложностей, чтобы подчинить себе слугу равновесия?

– Я ещё не всё знаю. Но в планах Проклятого тебе отведена ключевая роль. Он хочет вернуться в тварный мир. Но на его узилище наложены семь печатей. И разбить их может только тот, кто способен противостоять любой, самой страшной магии. Теперь понял?

– Понял. А тебе-то со всего этого какой навар? Лично тебе. То, что ты необычная птица, я уже понял. Как и то, что ты служишь этому Проклятому. Но твоё появление здесь, это уже твои собственные ужимки. Так чего ты добиваешься?

– Приятно говорить с умным человеком, – весело каркнул ворон.

– Ты не ответил, – не позволил сбить себя с темы Лёха.

– Как догадался, что я ему служу?

– Вспомнил, что Даяна пропала в момент твоего появления. Все в зале засмотрелись на тебя и не обратили внимания, что её утащили. Так что лучше ответь на вопрос, пока я терпение не потерял.

– Чтобы ответь на него, мне придётся рассказать тебе долгую и не очень весёлую историю.

– Нам уже некуда спешить.

Помолчав, ворон начал свой рассказ. Моментально сообразив, кто именно загнал мага в тело птицы, Лёха скривился и, сплюнув, мрачно проворчал:

– Даже мёртвым этот ублюдок продолжает нам гадить.

– Только не говори, что думаешь, будто это он всё задумал, – тут же фыркнул ворон.

– А кто ещё? Проклятый? Тогда слишком слабовато для высшего существа.

– Не суди о том, чего не знаешь, – осадил парня ворон. – Я уже говорил тебе про семь печатей. Так вот, пока все печати целы, его сила находится под гнётом, и даже самое слабое заклятие даётся ему с большим трудом. Но как только разрушатся хотя бы две из семи печатей, сила его начнёт возрастать.

– Хочешь сказать, то капище наливало Проклятого магической энергией?

– Опять угадал.

– Я не гадаю, а делаю логические выводы. Но ты только что сам признал, что являешься его посланником. И как после этого я могу тебе верить? И как ты теперь докажешь, что Проклятый не слышит каждое наше слово?

– Печати ещё целы, – коротко ответил ворон.

– Чем докажешь? – снова наехал на него парень.

– Вот он знает точно, – ответил ворон, повернув клюв в сторону Картака.

Вместо ответа, орк только молча кивнул, с мрачным интересом поглядывая на птицу.

– Ну хоть одна хорошая новость. Но это вовсе не значит, что ты не расскажешь своему хозяину обо всём, что здесь услышал.

– Не расскажу.

– И почему же?

– Надоело всё. Устал я. Век мага долог, а после всего, что со мной случилось, век этот стал ещё длиннее. Последствия воздействия магии.

– А разве заклятие не развеивается после гибели мага, который его наложил?

– Если заклятие завязано на мага, то да. А если заклятие завязывается само на себя, то действие его продолжается.

Лёха бросил быстрый вопросительный взгляд на ученика мага. В ответ Картак всё так же молча кивнул, подтверждая слова птицы.

– Думаешь, после своего побега из клетки я не пытался найти того, кто сможет снять с меня это заклятие? – продолжал ворон, заметив, как они переглянулись. – Пытался. Но я сам создал себе врага. Причём такого, что силу его превозмочь может только архимаг высшего посвящения. Даже ты не сможешь разрушить это заклятие.

– О как?! А я-то всё думаю, почему ты не просишь меня тебе подзатыльник отвесить? – иронично усмехнулся Лёха.

– Не тот случай, – встряхнувшись, ответил ворон. – Это заклятие он придумал специально для меня. И аналогов ему не существует. Оно не просто завязано само на себя, но ещё и привязано к моей человеческой сущности. Убив меня – разрушишь заклятие. Разрушишь заклятие – убьёшь меня. Вот потому я и хочу остаться рядом с тобой.

– В каком смысле? – не понял Лёха.

– В прямом. Как я уже говорил, ты слуга равновесия, и рядом с тобой любая магия агрессии теряет свою силу. Я стар. Я устал. Я больше не хочу служить никому. И только рядом с тобой я могу быть уверен, что ни один маг не сумеет подчинить меня своей воле. Если мы договоримся, то можешь считать, что каждое решение, которое будет касаться твоей женщины и тебя, будет тебе известно.

– Выходит, ты стал служить Проклятому затем, чтобы другие маги не сумели тебя подчинить?

– Да.

– А теперь решил сменить защитника?

– Проклятый мне не защитник. Еще будучи человеком, я прожил более ста двадцати циклов и никому не делал зла. Да, мой дар тёмный, но это не моя вина. Больше того, я всегда старался обратить его на пользу другим. Было время, когда меня считали лучшим целителем в провинции.

– Некроманта?! – усомнился Лёха.

– А кто лучше слуги смерти может знать болезни, которые приводят к гибели?