— Вы подбросите мне палёный?

— Ты головой, что ли, ударился? — поморщился Уваров. — У нас человек умер от разлома. Самое очевидное предположение — палёный генофлекс. И чем быстрее мы найдём партию, тем меньше будет смертей.

— У нас нет задачи посадить тебя, мелкую криминальную сволочь, — надавил Соломон. — У нас вообще нет задачи вас сажать. С нас спрашивают не за количество уголовников, которых мы закрыли, а за ликвидацию угроз. Угрозу мы видим, и до её источника мы будем добираться, сшибая всё на своём пути. Таким образом, вариантов у тебя два: ты попадаешь под бульдозер или успеваешь отпрыгнуть в сторону.

— Где ты взял палёный генофлекс?

— Он должен быть чистым! — заорал не выдержавший давления Касим.

— Откуда ты знаешь?

— Партия, которую вы взяли на фабрике, пришла две недели назад. Это была очень большая поставка, и половина уже в биотерминалах. Я не имею отношения к вчерашней смерти.

— То есть ты о ней знаешь?

— Все знают, когда Биобезопасность выходит на охоту и почему.

Детективы переглянулись, после чего, бросив задержанному: «Сиди здесь», вышли в коридор.

— Что скажешь?

— Может, и так, — медленно ответил Уваров, — но его товар совершенно точно из подозрительного источника.

— Почему ты так думаешь?

— В противном случае «докторов» бы не сдали так явно, не стали бы подставлять поставщиков, с которыми они сами имеют дело.

— Но…

Ответить Соломон не успел: в коммуникаторы детективов одновременно пришло сообщение от криминалистов с результатами первичного анализа найденного на фабрике генофлекса. Первое: палёный есть и партия большая, соответствующая информации, которую привёз Соломон. Второе: судя по записям и показаниям членов банды, палёный прибыл утром.

— То есть Мирам никак не могла им отравиться, — прикинул Терри.

Уваров кивнул. А потом кивнул ещё раз, соглашаясь со следующим выводом напарника:

— Кто-то из бандитов нам соврал.

— Они знают, что их за это ждёт.

— Хочешь сказать, что они не стали бы рисковать?

— Хочу сказать, что не всегда неверная информация означает ложь. Их могли использовать втёмную.

— Могли, — не стал спорить Соломон.

— И у нас по-прежнему нет трупов, кроме Мирам, — закончил Уваров. Помолчал и спросил: — Тебе тоже кажется, что клиент о чём-то недоговаривает?

— Ещё сильнее надавим?

— Только осторожно.

— Договорились.

Они вернулись в допросную, в которой изнывал от жары Касим, и Терри с ходу заявил:

— Нас интересует утренняя партия.

— Дерьмо, — пробурчал бандит.

— Да, она палёная, но на рынок выйти не успела, так что тебе возможны послабления. Как проходила поставка?

— Как обычно.

Деньги уходят на обезличенные счета, физически товар доставляется третьей стороной, часто — официальными транспортными компаниями, понятия не имеющими, что перевозят. Добраться до поставщиков невозможно.

— Протокол не менялся?

— А с чего ему меняться?

— Подумай как следует, Касим, — с обманчивой мягкостью предложил Соломон. — Это очень важный вопрос.

— Для вас или для меня?

— У тебя всё плохо.

— Даже если я буду сотрудничать?

Терри вёл допрос, а Уваров, прислушиваясь к разговору, просматривал личное дело Касима. На первый взгляд ничего необычного: родился в бедном районе, учился удалённо в муниципальной школе… удивительно, но оценки в большинстве своём хорошие. Парень талантлив, интересовался науками. Если бы Касиму повезло, мог стать инженером, или детективом Биобезопасности, но для бедноты основной путь — криминал. Прибился к банде в тринадцать лет, первая судимость в пятнадцать… Вот оно: мать умерла от разлома, проскочила «барьер 66»… Уваров побарабанил пальцами по столешнице. «Интересно, как сильно смерть матери подействовала на маленького Касима?»

— Твой помощник заявил на допросе, что утренняя поставка случилась внезапно, — резко произнёс Терри.

«Он блефует?!»

Сначала Иван подумал, что напарник решил надавить на Касима явной ложью, затем увидел значок непрочитанного сообщения от коллег, допрашивающих других бандитов, и понял, что информация действительно есть.

— Он врёт, — твёрдо ответил Касим.

— Он, может, и врёт, но ты сейчас плавно открываешь дверь в частную тюрьму, держа в руках пожизненное без права условно-досрочного, — жёстко отрубил Терри.

— На каком основании?

— Ты действительно тупой? — изумился Соломон. — Мы нашли палёный генофлекс, Касим, теперь ты наш с потрохами. А пожизненное судья даст, потому что я скажу на слушании, что ты владел нужной нам информацией, но не захотел ею поделиться.

— Вы не можете этого доказать.

— Ты сидишь в подвале Биобезопасности на ящике, битком набитым уликами террористической деятельности. Ты уже в частной тюрьме, Касим. Да, я не смогу доказать, что ты знаешь что-то ещё, я просто скажу об этом, и судья примет мои слова к сведению. Мы оба знаем, что так будет… Откуда взялась неожиданная поставка?