— Что ювелирного? — не понял Терри. — Составил матрицу, заложил в программу и расслабляйся, пока биочип гонит генофлекс в нужные места.

— Универсальных программ не существует, — напомнил Уваров. — Фрикмейстеры составляют матрицы под конкретного человека, под особенности организма.

— Хочешь сказать, они сильно напрягаются?

То ли Соломон и в самом деле относился к работе фрикмейстеров так же, как большинство людей, то ли решил поддеть напарника, но развивать тему Иван не стал.

— Кроме того, вампиры не просто кровь сосут, это может быстро надоесть. И чтобы оба участника действа получали удовольствие, организм вампиров перестраивают так, чтобы кровь доставляла им наслаждение.

— А какое удовольствие получает жертва?

— Их называют младшими партнёрами.

— Какое удовольствие получают младшие партнёры? — поправился Терри.

— Кому-то хватает наркотика, кому-то нравится, когда из него сосут кровь, кому-то нравится отдаваться или владеть вампиром, — развёл руками Уваров. — Люди непредсказуемы.

— Ты сказал, что не был удовлетворён… — начал Соломон, но Иван его перебил, потому что знал, какой последует вопрос:

— С Бесс я занимаюсь не сексом, а любовью.

— Она не пьёт твою кровь?

— Нет.

— Её это устраивает?

— Она говорит, что да.

Терри выдержал паузу, очень «говорящую» паузу, во время которой Уваров прекрасно понял, что не сказал напарник, и негромко поинтересовался:

— Ты ей веришь?

— Абсолютно.

— Тебе повезло.

А вот на мониторе коммуникатора кровавого секса было предостаточно.

Поняв, что им обязательно нужно заглянуть к Оберону, напарники решили проверить, на месте ли он, и распорядились направить в ковен 811 миниатюрный дрон. Самый маленький из тех, что ждали своего часа внутри патрулирующего город беспилотника. Получив приказ, дрон вывалился за борт, некоторое время пребывал в свободном падении, затем расправил крылья, превратившись в достаточно крупную муху, незамеченным пробрался в вампирское логово и теперь транслировал детективам «картинку» изнутри. Из спальни Оберона, в которой тот кувыркался с крупной дамой лет пятидесяти.

— Это Жылдызкан Кулатова, богатая вдова, владеющая тремя доходными домами в Замоскворечье, — рассказал Уваров. — У неё два любовника и Оберон, к которому она ходит минимум раз в неделю.

Сидящий за рулём Иван на экран коммуникатора посмотрел мельком и больше от дороги не отвлекался, а вот Соломон внимательно наблюдал за происходящим в спальне, периодически облизывая губы. — Похоже, ей нравятся вампирские забавы… — Получается так.

— И крови в ней достаточно, есть чем поделиться.

— Это верно.

Оседлавшая Оберона женщина не прятала данное при рождении тело под искусственной генофлексовой худобой. Но и толстой не была, скорее плотной, с крепкими ногами и полной грудью. Невысокий Оберон выглядел на её фоне подростком, но судя по стонам и судорожным вздохам, которые непрерывно издавала Жылдызкан, обращаться с женщинами вампир умел. Некоторое время трансляция напоминала обыкновенное домашнее порно, Терри даже хотел отключить видео, но неожиданно парочка поменяла позу, вампир оказался сверху, и Уваров предупредил:

— Сейчас.

Со стороны могло показаться, что Оберон, оставаясь внутри любовницы, склонился, чтобы поцеловать женщину в шею, но едва он её коснулся, стоны перешли в крики, не оставляющие сомнений в том, что богатая москвичка пребывает на вершине блаженства, а когда вампир выпрямился, его лицо оказалось перепачкано кровью.

— Что скажешь?

— Главное, что Оберон на месте, — пробурчал в ответ Соломон. — И мы сможем поговорить.

— Согласен, — усмехнулся Иван, паркуя машину. — Пошли, сломаем нашему приятелю кайф.

— Мне не нравится, когда за мной следят, — недовольно произнёс Оберон, заметив взгляд, которым Соломон проводил Жылдызкан.

— Ты об этом не знал, — равнодушно заметил Уваров. — Зато теперь знаю.

— Но ведь удовольствие ты получил, — добавил Терри. — Значит, всё в порядке, мы ничего не испортили.

— А ты кто? — поинтересовался в ответ вампир.

— Мой напарник, — сообщил Иван. — Будь с ним вежлив.

— Терри Соломон.

— Очень приятно. — Однако на него Оберон не посмотрел, сосредоточившись на Уварове. — Раз уж явился, не хочешь поведать, что творится в городе? Чисто по дружбе? А я обещаю никому ничего не рассказывать.