Шрифт:
— Мерзавка, — прорычал Кравец. — Значит, это всё-таки ты!
— Первое предположение часто оказывается правильным.
— В таком случае, самое время нам обменяться кровью…
Кравец начал подниматься с кресла, но остановился, обожжённый предельно холодным взглядом молодой женщины.
— Во-первых, за нами наблюдает мой телохранитель. Во-вторых, даже если ты меня изнасилуешь или… покусаешь… — Она улыбнулась. — Это ничего не изменит — я приняла вакцину.
Он уловил главное: спасение есть, тяжело вздохнул и вытер пот ладонью.
— Продаётся?
Они прекрасно понимали, о чём идёт речь.
— Тебе понравится цена, — пообещала Альбертина.
— Неужели?
— Ты должен на мне жениться, Эдди. И в качестве свадебного подарка отдать свои акции «General Genetics».
— Ты всё-таки хочешь за большой стол? — проворчал Кравец.
— Сейчас мне это очень нужно, — призналась Альбертина. — Я должна войти в Би-3 и получить полный доступ к производству генофлекса.
— Что взамен?
— Мои акции «MechUnited».
— То есть мы обменяемся главными активами?
— Да.
Он прищурился:
— Но?
Она улыбнулась, показав, что оценила его смекалку.
— «MechUnited» останется за мной: я продолжу контролировать корпорацию через преданных мне менеджеров. У тебя же останутся положение и несметное богатство. Просто станет чуть спокойнее жить, без всех этих проблем с бизнесом.
— У меня никогда не было проблем с бизнесом, — буркнул Кравец.
— Потому что ты им не занимался так, как должен был.
Он коротко ругнулся. Она вновь улыбнулась. Он поморщился:
— Никто не поверит, что я добровольно согласился на обмен акциями.
— Это войдёт в наш брачный контракт, милый. Он уже подготовлен и, поверь, составлен лучшими юристами. Его невозможно оспорить.
— Есть свидетели того, что я соглашаюсь на обмен под давлением.
— Кто? — заинтересовалась Альбертина.
— Наши доппели.
— Попробуй поговорить со своим.
Последовало несколько неудачных попыток, после чего Кравец вопросительно посмотрел на молодую женщину.
— Ты всё время забываешь, что мне принадлежит «MechUnited», — посетовала она. — Мы, конечно, не входим в Би-3, но у нас есть свои преимущества. Я заблокировала наши доппели, милый, так что забудь о свидетеле — нас никто не записывает.
— Как мы объясним скоропалительную свадьбу?
— Мы оказались заперты в этом ужасном месте, нам грозила смерть, мы растерялись и решили узаконить наши отношения.
Альбертина продумала всё, вплоть до мельчайших деталей.
— У нас нет отношений.
— Я от тебя беременна, милый.
— Что?! — А вот этого Кравец никак не ожидал.
— Не то чтобы я этого хотела, но всё должно выглядеть идеально. Все знают, что мы с тобой планировали династический брак, поэтому никто не удивится, узнав, что предварительно мы решили проверить, удовлетворяем ли друг друга в постели. Мы попробовали.
Выяснилось, что удовлетворяем, причём настолько хорошо удовлетворяем, что мы увлеклись и сами не заметили, как ты меня оплодотворил. Когда ты узнал о ребёнке, то предложил сыграть свадьбу. — Альбертина хлопнула ресницами. — Это было так романтично, милый…
— Ничего этого не было.
— Важно не то, было это или нет, а то — поверят в это или нет. А в мою историю поверят.
Кравец это знал.
— Доппель докажет, что ничего этого не было.
— Твой доппель будет настолько сильно повреждён, что не сможет ничего доказать. Что же касается генетической экспертизы, она покажет, что ребёнок — твой.
— Где ты раздобыла материал?
— Не составило никакого труда подкупить одну из твоих шлюх.
Шах и мат. Ребёнок из высшего сословия — это серьёзно, это не какой-нибудь бастард из гетто, у детей высших права появляются в момент зачатия и за их соблюдением зорко следят.
— Вакцина действительно существует? — угрюмо спросил Кравец. И снова вытер пот. И ещё ему показалось, что начали отниматься ноги.
— Будешь ты жить, будешь, — успокоила жениха Альбертина. — У ребёнка должен быть отец. Ты, Эдди, возможно, не самый лучший кандидат на эту роль, поэтому воспитывать нашего сына я буду сама, но никто не станет мешать вам видеться.
— Отец… — Кравец усмехнулся, машинально вспомнив своего отца: «Пришло моё время, папа…» — Покажи вакцину.
Альбертина достала из сумочки шприц.