— Стоять!

— Стоять, сказал!

На этой неширокой улице оказалось много препятствий: разбитые и брошенные мобили, перевёрнутые муниципальные роботы, трупы и даже выброшенная из окон мебель — диваны и столы. Оказавшись на ней, Иван был вынужден сбросить скорость, чем и решили воспользоваться четверо вооружённых громил. Им настолько понравился мощный внедорожник, что они просто вышли на дорогу и потребовали его отдать, изрядно удивив своей непосредственностью видавших виды детективов. Терри ответил на единственном доступном им языке: открыл установленный на крыше «багажник» и продемонстрировал бандитам готовый к бою браунинг. Демонстрация получилась яркой и доходчивой: сообразив, что «гражданский» внедорожник отнюдь не гражданский, мародёры поспешили прочь, и Уваров без помех провёл машину через опасный участок.

— Или нужно было пострелять? — пошутил Соломон. Правда, немного нервно.

— Боюсь, мы ещё успеем пострелять, — ответил Иван. — К сожалению.

— К сожалению, — эхом повторил напарник. — Ты ведь понимаешь, что эти ребята наверняка уже убили кого-то. — Пауза. — Сегодня убили.

— Мы этого не знаем.

— Понятно по поведению.

— Мы этого не знаем.

— Ладно. — Соломон кивнул, но пулемёт убирать не стал, перевёл его в режим автоматического поиска и ведения целей, и поинтересовался:

— Мы ведь недалеко?

— Два квартала.

— Тогда я запускаю дроны. Посмотрим, что творится в твоём доме и как там Бесс.

Несмотря на бурное и резкое начало, дальнейший грабёж дома проходил прагматично, можно сказать, буднично. Мародёры деловито забегали в подъезды, пропадали на какое-то время, затем появлялись нагруженные чужим добром и складывали добычу во въехавший во двор фургон. Подъезд за подъездом, квартира за квартирой. Двор контролировал водитель фургона: стоял напротив арки с автоматом наизготовку, укрываясь за тем самым мобилем, на капоте которого лежала избитая женщина. Не обращая на неё никакого внимания. Судя по всему, орудовала сплочённая банда, все члены которой друг другу доверяли и точно знали, что нужно делать… «Что делать?» Бесс покусала губы.

Бежать, оставив дверь открытой? Будь это её квартира, вампиресса бы так и поступила. Но оставлять на растерзание квартиру Уварова ей казалось неправильным. Странно, но она чувствовала за неё большую ответственность, чем за собственное жильё. Не открывать? Дверь мощная, надёжная, тараном не обойтись, или «болгарка» нужна, или взрывчатка… Таран у мародёров есть, «болгарки» точно нет, а взрывчатка?

«Почему им открывают? Или не открывают, и они грабят только те квартиры, двери которых могут выбить? Тогда у меня есть шанс».

Тем временем бандиты отправились в её подъезд. Но только Бесс хотела прокрасться к входной двери — понять, что происходит, услышала шум во дворе, и вампиресса вернулась к окну. Стоящий с распахнутыми дверцами фургон привлёк внимание проезжавших мимо маридов. А вот с какой целью привлёк, только предстояло выяснить. Но судя по тому, что все мародёры вернулись из подъезда во двор, ничего хорошего от гостей они не ждали.

Впрочем, ждать от маридов чего-то хорошего мог разве что записной романтик, а Бесс лучше многих знала, на что способны эти скоты, и, поразмыслив, решила принять сторону мародёров. Хотя, конечно, ситуация идеально описывалась выражением «оба хуже».

Маридов оказалось полтора десятка, как раз поместились в три бронированных внедорожника, и хотя численный перевес был далёк от их любимого «четверо на одного», держались мариды более чем уверенно. Как началась встреча, Бесс не видела, а когда вампиресса подошла к окну, обстановка во дворе уже накалилась. Ругань разлеталась громкая, но невнятная, ругались по большей части на наречии, а мародёры отвечали коротко. Бесс поняла, что мариды предлагают бандитам убраться, но те отказываются оставлять награбленное, резонно отвечая, что вокруг полнымполно домов, которые мариды могут ограбить самостоятельно. Переговоры затягивались и явно никому не нравились, мариды потихоньку растягивались по двору, занимая удобные для ведения боя позиции, но оружие на мародёров не направляли. Бандиты же жались к фургону, хотя это был проигрышный вариант, поскольку уехать на нём они не могли — арку перекрыли внедорожники. Мариды это понимали, с каждым мгновением вели себя всё более уверенно. Их голоса становились громче, ругань — злее, и кто из них приказал открыть огонь, Бесс не поняла.

Но стрельба в её дворе началась.

— Как ты здесь оказалась? — изумился Паскаль.

Джада хотела ответить, но фрикмейстер опередил её: схватил за руку, втянул с пустынной улицы в биотерминал и захлопнул дверь.

— Не важно! Я рад тебя видеть. — И крепко поцеловал. При этом так сильно прижав к себе, что девушка почувствовала, как колотится его сердце. — Боже, Джада, ну ты даёшь! Как получилось, что ты пошла одна? Зачем? Ты цела? С тобой всё хорошо?

— Я в порядке, спасибо…

— Как ты здесь оказалась? Ты представляешь, как сейчас опасно на улице?

— Немного лучше, чем ты, — пошутила в ответ девушка.

— Пожалуй. — Он рассмеялся. Но тут же вновь стал серьёзным. — С твоим отцом всё хорошо? На вас напали? Тебе пришлось бежать?

— Нет, нет, Паскаль, ты что? Я пошла сама…

— Как он тебя отпустил? Он идиот? Ты не говорила, что он идиот! Почему ты не написала мне? Я бы тебя встретил.

Мысли фрикмейстера прыгали с пятое на десятое. С одной стороны, он был счастлив видеть девушку, с другой — разволновался от того, какой путь ей пришлось преодолеть. И волнение не позволило ему подумать о том, что если раньше Джада разгуливала по Миле Чудес, окружённая телохранителями, то наверняка они сопровождали её и сейчас.