И тут Уваров расхохотался. Расхохотался так, как давно не смеялся. И громко, и заливисто, и долго. Под недоумённым взглядом Джады и сочувственным — Соломона. Смеялся почти две минуты, а затем перестал. Так же резко, как начал. И тогда Терри спросил:

— Нормально?

— Да, выплеснул. — Иван налил себе стакан воды и жадно выпил. Потом сказал: — Формально Паскаля нашла Джада, деньги полагаются ей.

— Деньги мне не нужны, — обронила девушка.

— А неформально мы ещё не знаем переживём ли эту ночь, — закончил Уваров. После чего кивнул Джаде: — Извини, что перебил. Продолжай, пожалуйста.

И девушка продолжила с того самого места, на котором её перебил Соломон.

— Отец догадался, что Паскаль решил скрыться, потому что нашёл Грааль, и ни на мгновение не прекращал поиски. Последние восемь лет я ему помогала: анализировала, вычисляла вероятности, изучала данные, проверяла. Вся моя жизнь была посвящена поиску Паскаля. Это я в конце концов вычислила, что он находится в Москве, а потом нашла его. — Джада помолчала. — Если честно, теперь я пребываю в лёгкой растерянности.

— Не знаешь, что будешь делать дальше? — понял Иван.

— Да. Цель моей жизни достигнута.

— Ты ещё молода, — подал голос Терри. — Появятся другие цели.

— Я этого не знаю. — Джада подошла к зеркалу и посмотрела на повязку. И осторожно потрогала её пальцем. — Паскаль оказался именно таким, каким я его представляла. Это так… интересно: найти то, что долго искала — и не разочароваться. Интересно и важно.

— Твой отец работает на Альбертину? — небрежно поинтересовался Иван.

И поймал одобрительный взгляд Соломона: всё правильно, мы ведь детективы, нужно собирать информацию.

— Они деловые партнёры.

— Деловые партнёры? — недоверчиво повторил Терри. — Она из самой верхушки высшего сословия, она корпорацией владеет, Джада, так что, при всём уважении, твой отец может ей только служить, а деловым партнёром ему никогда не стать.

— У отца есть кое-что, в чём Альбертина крайне заинтересована.

— Почему не продал?

— У отца много денег, ему очень хорошо заплатили за биочип и продолжают платить.

— Тогда что ему нужно?

— Статус.

— Статус?

А Уваров вдруг подумал, что удивлён недогадливостью напарника.

— Когда отцу заплатили за биочип, он думал, что добился всего, что можно пожелать, но очень скоро понял, что много денег — это просто много денег. Даже сверхбогатый человек из низшего сословия — никто и ничто, пыль под ногами истинных правителей планеты. Отец понял, как сильно продешевил, и теперь хочет другое.

— Альбертина обещала?

— Да.

— В чём причина твоей искренности? — неожиданно спросил Соломон.

И услышал в ответ равнодушное:

— Потому что или вы будете с нами, или вас убьют.

— Хм…

Детективы вновь переглянулись.

— Зато честно, — рассмеялся Соломон.

— И спасибо за повязку. — Джада улыбнулась Ивану и вернулась в кресло.

— Кто разработал вирус? — спросил Уваров.

— Доктор Джеральд, один из лучших специалистов «General Genetics». Альбертина уговорила Кравеца помочь ей с одним не очень законным проектом, фактически арендовала Джеральда на несколько лет, и тот действительно делал интересующий Альбертину проект. Но параллельно разрабатывал поражающий генофлекс вирус.

— Для чего?

— Это был страховочный способ выманить из укрытия Паскаля. Отец знал, что Паскаль не станет просто бездействовать, глядя, как умирают люди, и обязательно поможет им.

— Почему способ — страховочный?

— Потому что я нашла Паскаля раньше. — Джада посмотрела на Терри с лёгким удивлением.

— Я должен был догадаться.

— Да, ты должен был догадаться.

Страховка на тот случай, если девочка не опознает сбежавшего тридцать лет назад генетика. Десятки тысяч погибших. Паника в мировом масштабе.

Страховка.

Уваров понял, что Соломон думает о том же, и прошептал:

— Я бы её сейчас убил.

— Мы на неё работаем, — угрюмо напомнил Терри. — И, как правильно заметила невеста твоего друга, скорее она нас убьёт.

Тем более что в комнате остались четыре дронаубийцы, внимательно наблюдающие за действиями детективов.

— Но ведь это… чудовищно.

— Подай на неё в суд.

Шутка получилась грустной. Что же касается Джады, она вела себя странно: «включалась», когда к ней обращались, но ответив, мгновенно возвращала себе безучастный вид, никак не реагируя на мужчин. Но «включалась» всегда.