И взгляд Сэма вильнул в сторону. Твою ж мать! Он в первый раз отвел взгляд, сколько я его знаю.

Херово. Я до последнего надеялся, что Сэм не предатель. Кто угодно, только не Сэм.

– Подружка звонила, – выдавил, наконец, он. И снова посмотрел мне прямо в глаза. – Она у меня психованная немного. Истерит по поводу и без. А успокаивать ее при парнях не хотелось, сам понимаешь.

Подружка… Это легко проверить. Но главное, он покраснел, как девица на выданье. Нет, Сэм говорил правду.

– Эй, босс, – Сэм вдруг переменился в лице. – А ты что подумал?

Его кулаки сжались.

– Ты думал, что это я? Я?! – с яростью прошипел он. – Своих же ребят?!

– Успокойся! – отрезал я. – На записи, кроме тебя и ребят, никого не было. Зачем нужно было людям Боксера отправлять девчонку воровать этот файл? Полюбоваться на твою физиономию?! Как вышло, что его вообще стерли?

Сэм помолчал.

– Значит, там было что-то еще. То, чего ни ты, ни я не заметили. Да, я тоже просматривал это видео, – он задумчиво поскреб щеку. – Когда притащились копы с ордером и выяснилось, что записи за пару дней исчезли, я поднял всех на уши. Ребята клялись, что ничего не трогали. Тогда я нашел файлы на диске. И не увидел там ничего особенного. Крис с парнями случайно оказались у ворот и попали под пули обдолбавшихся нариков. Дальше копать не стал. А зря. Я разберусь.

– Разберись, – устало сказал я. – И договорись, чтобы меня отвезли домой…

– Но, босс!..

– Вызови дока, он справится.

– Хорошо, сделаю, – кивнул Сэм.

– И держи меня в курсе.

– Ты бы отдохнул, босс. Все-таки серьезное ранение. Считай, с того света вытащили, а ты…

– Разбирайся с этой историей, Сэм, – перебил я. – А мое здоровье оставь доку. Глава 29

Линда Миллард

Всю ночь я провела в палате Райана, несмотря на то, что медсестра – не знаю, та или уже другая, за маской не видно – смотрела на меня косо. Видимо, здесь это было не принято. Но Сэм, и правда, обо всем договорился. Во всяком случае, никто не пытался меня выставить из больницы.

Я держала Райана за горячую руку, очень горячую. У него явно поднялась температура, но медсестра сказала, что после операции такое бывает. Иногда он начинал метаться и стонать. Тогда появлялась медсестра, делала укол обезболивающего, и он ненадолго засыпал. Но вскоре все повторялось.

Это была жуткая ночь, самая длинная ночь в моей жизни. Я болталась между сном и явью, специально садилась как можно неудобнее или вообще вставала. Боялась даже на секунду закрыть глаза, потому что мне казалось, что именно в эту секунду произойдет что-то страшное, непоправимое. Медсестры? Да что медсестры, они просто выполняют свою работу. Их может просто не оказаться рядом в нужный момент, у них же не один пациент. А у меня он один. И ему явно было паршиво.

Так что, когда утром Сэм сказал, что Райана перевозят домой, я обалдела:

– Что?! Нет! Ему же нужна помощь. Его только что прооперировали!

– За ним присмотрит врач, – нахмурился Сэм.

– Но почему нужно выдергивать его из больницы? Здесь тоже есть врачи. И медсестры. И оборудование, и…

– Ты ведь без него не уедешь?

Я мотнула головой.

– А он не хочет, чтобы ты оставалась здесь. Лечащий врач не против. Сказал, что он стабилен. Операция прошла хорошо.

– А если ему станет хуже?

– Вызовем скорую, – отмахнулся Сэм. – Мне пора. Вами займутся.

– Как он поедет домой? Он же даже подняться не может, ему плохо! – воскликнула я.

Сэм посмотрел на меня, как обычно взрослые смотрят на неразумных малышей.

Впрочем, вскоре я поняла, что беспокоится и впрямь не стоило.

Райана переложили на носилки, и домой его доставила машина скорой помощи. Прямо в гараже нас встречал врач, высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с грустными глазами.

– Привет, док! – сказал Райан. – Отремонтируешь?

– Куда я денусь, – ответил тот.

Ребята-охранники, осторожно, словно драгоценную ношу, перенесли носилки сначала в лифт, потом в одну из комнат. Я заглянула в нее и удивленно присвистнула. Все было оборудовано как в самой настоящей больничной палате! Разве что кровать была двуспальная, в больницах таких не бывает.

Я хотела остаться там, но док оказался далеко не таким сговорчивым, как медсестры в больнице. Он остановил меня на входе:

– С мистером Фарреллом все будет в порядке, я присмотрю! – строго сказал он. – А вот тебе следует умыться и немного поспать.

– Нет… – попыталась возразить я.

Но он меня перебил:

– Или ты идешь спать сама, или получишь укол седативного[4]. Что выбираешь?

В этот момент я поняла, что, наверное, все-таки выбираю спать. Не потому, что боялась уколов или строгого доктора, а потому, что за эти сутки так вымоталась, что едва стою на ногах.

Я вернулась в свою комнату, которую когда-то считала тюрьмой. И чуть не расплакалась от какого-то странного, щемящего чувства: я дома. Я наконец-таки дома.