Принимать Сэма, лежа в постели, не хотелось. Вот уж перед кем не стоит показывать свою слабость, так это перед своими людьми. Особенно сейчас. Я порывался подняться, но док предупредил, что еще рано и я могу потерять сознание.

Может, врал, сукин сын, но проверять не тянуло.

Грохнуться перед подчиненным в обморок, встав с кровати, куда хуже, чем просто из нее не вылезать.

Я плюнул и сказал:

– Зови!

Сэм появился с планшетом в руках.

– Что-то срочное? – спросил я.

– Не то слово! – Сэм улыбался.

И эта его улыбка больше похожа на звериный оскал. Я вообще когда-нибудь видел, как он улыбается? Кажется, нет, и лучше бы не видеть.

– Давай, показывай, что там у тебя, – сказал я.

– Я посмотрел запись повнимательнее и нашел… – неторопливо начал Сэм.

Напоролся на мой взгляд и быстро включил планшет. Там проигрывалась запись, которую я просматривал уже не раз: звонок, Сэм отходит, выстрелы, ребята падают… Ничего нового.

– И что ты тут нашел?

– Погоди…

Несколько секунд я вглядывался в картинку, на которой к упавшим ребятам начали сбегаться люди.

– Вот, смотри! – кивнул Сэм.

И я увидел.

На заднем плане, из-за припаркованной машины, появляется грузная фигура Чарльза. Он медленно, как загипнотизированный, приближается к телам, дрожащей рукой прижимает к уху телефон и что-то говорит. Но что?!

Видео фиксирует только картинку.

– Так… – я поднял взгляд на Сэма.

– У одного из наших сестра глухонемая, умеет читать по губам. Мы показали это ей и…

Он протянул мне листок с распечаткой.

«Да, да, я все понял, вы решили проблему. Он мертв. Нет, что вы, да я никогда… Все идет по плану, клянусь!»

Помимо моей воли на этот сухой, написанный ровным шрифтом текст наложилась картинка: перетрусивший Чарли с телефоном в дрожащей руке.

«Вы решили проблему».

«Вы» – это Боксер.

– Где он? – с холодной яростью спросил я.

– У нас, в бункере, – коротко ответил Сэм. – Он заговорил сразу.

– На кой хер ему понадобился Боксер?

– Сделка с Майерами, – сказал Сэм. – Новый проект. Этот мудила посчитал, что прибыль будет просто баснословная. А так как он «буквально на блюдечке эту сделку принес», его не устраивал процент. Он хотел больше.

– Больше? – с тихим бешенством переспросил я.

Я вкладываю в чертовых братцев Майеров огромные деньги, занимаюсь всеми организационными вопросами. А этот хер моржовый захотел больше? Двадцать процентов – это был максимум, чего он стоил со всей своей работой на компанию. Я давал ему двадцать пять.

– Он торопился, сливал активы компании, переводил на оффшорные счета. На это требовалось время, и он тянул со сделкой. Хотел заключить ее, когда тебя уже не будет.

– Что значит не будет?

Звучало так дико, что я не сразу понял, что Сэм имеет в виду.

– Они собирались тебя убрать. Боксер и его люди. Это была их часть работы. Тогда Чарли подгреб бы под себя всю компанию. И вместе с ней братьев Майеров.

– Убью тварь, – процедил я.

В принципе, Сэм мог уже ничего не говорить. Все было понятно.

Крис или увидел Чарли вместе с Боксером, или случайно услышал какой-то его разговор по телефону. Такие, как Чарли, непуганые, но нагруженные дурным количеством денег, очень быстро начинают относиться к обслуге и охранникам как к пустому месту.

Большая ошибка.

Он, действительно, мог потерять осторожность, ляпнуть что-то лишнее. Потом увидел, что Крис говорит со мной, в панике позвонил Боксеру, и тот решил вопрос. Оперативно решил.

– Охранники обычно тусуются на территории, – сказал я. – Почему именно в тот момент Крис и еще двое оказались снаружи?

Сэм кивнул:

– Чарли наплел ему, что все объяснит, назначил встречу за воротами. А остальные двое просто неудачно подошли. Ну и я тоже. Увидел, что народ не на месте толпится, и пошел выяснять, в чем дело. Дальше ты все видел.

– Хорошая работа, Сэм, – похвалил я. – А запись кто стер?

– Тоже Чарли. Но поскольку он в этом ни хрена не понимает, то оставил нетронутой резервную копию.

– Так. И зачем было посылать в офис Линду?

– А вот об этом он ничего не знает. То есть видел, что творится что-то непонятное, но его дружки объяснять не стали.