— Елена Геннадьевна, — кивнула девушка, после того как ввела номер комнаты в компьютер.

Я вспомнила, что комната была оформлена на московскую коллегу Иванова, и замешкалась: стоит ли говорить, что я никакая не Елена, а Майя? Повторно документов они не спрашивали, а потому я не стала возражать: Елена так Елена, от меня не убудет.

Расплатившись, я вернулась в номер и первым делом открыла ноутбук. Неизвестный ответом меня не осчастливил, зато я обнаружила письмо от братца. Тот сетовал, что я не отвечаю на его звонки и сообщения и, по всей видимости, электронная почта теперь единственный способ связаться со мной, недаром я интересовалась недавно, не отправлял ли он мне имейлов.

Ромка действительно много раз звонил, но ответить ему мне было совершенно некогда, а он ведь даже не знал, уехала я в Красные Овраги или нет, и наверняка сгорал от любопытства или беспокойства.

Я набрала его номер, и первым, что услышала в трубке, был истошный плач Ариши.

— Кажется, я не вовремя, — обрадовалась было я возможности все-таки уйти от разговора.

— Дай догадаюсь, — проигнорировал мои поползновения прервать общение Ромка. — Ты в Зеленых Горках?

— В Красных Оврагах, — поправила я.

— Рассказывай, — тяжело вздохнул он.

И я посвятила брата в события вчерашнего дня под аккомпанемент плачущей племяшки на том конце провода, причем делать это пришлось в деталях — Ромка хотел знать все.

— Дурная у тебя там родня, — констатировал он.

— Ее не выбирают.

— Это ты сейчас на кого намекаешь?

— Просто философствую.

— У тебя была возможность остаться дома, — напомнил брат. — И обойтись без травм. Впрочем, зная тебя, ни на минуту не сомневался, что ты туда отправишься. Когда выезжаешь в родные пенаты?

На этот вопрос у меня ответа не было, а Ромка меня очень хорошо знал, потому сокрушенно изрек:

— Эх, рванул бы и забрал тебя оттуда прямо сейчас!

Услышанное, по всей видимости, не понравилось маленькой Арише, потому что уши мои чуть не свернулись от истошного крика, тут же сменившегося протяжными шиканьями брата. Я сочла это отличным поводом проститься, но стоило мне нажать отбой, как на экране появилась мамина фотография. От нее у меня уже имелась пара пропущенных вызовов, оттого звонок этот я решила не игнорировать: как бы чего не вышло. Вот она точно может рвануть в Красные Овраги, если вдруг узнает, где я, с нее станется! Хотя Ромка сам говорил, что лучше ее в известность не ставить, но вдруг в свете последних событий рассуждать он стал иначе.

— Ну наконец-то, — театрально заявила мать, будто пыталась все это время дозвониться в Кремль.

— И я рада тебя слышать. Как ты? Как бабуля?

— Ты мне зубы-то не заговаривай, — пригрозила она. — Собиралась на дачу приехать, уже воскресенье, вечереет, а тебя все нет.

— Выберусь на неделе.

— А ученики?

— Расползлись кто куда, осталась пара человек онлайн, лето, сама знаешь. Так что это не помеха.

— И чем же ты занималась таким важным, что забыла о родне?

«Отца хоронила», — так и подмывало меня ответить. Благо, мама сама принялась сыпать версиями:

— Подружки или все-таки кавалеры?

— Есть тут один, — не стала спорить я, радуясь, что не придется врать.

— О, кто таков?

— Молодой симпатичный врач, кареглазый рентгенолог.

— Только не говори, что ты что-то сломала, — забеспокоилась мать.

— Разве что ложку для обуви на прошлой неделе, но она, честно говоря, была хлипкой.

Поняв, что мама не отстанет от меня с расспросами, я сослалась на срочные дела и пообещала рассказать ей подробности при встрече.

— Может быть, я его знаю! — услышала я мамин голос, когда уже нажимала отбой, не в ее правилах было так просто сдаваться.

Разговор об Анатолии Феоктистовиче заставил вспомнить о собственной травме, и я, достав из сумки мазь и таблетки, послушно выполнила все рекомендации специалиста. После чего подошла к окну и выглянула во двор: на стоянке я увидела с десяток авто, кем-то забытый мяч и пару посетителей, болтающих у входа в гостиницу.

Жаль, что отсюда не видна была площадь. Впрочем, на что я рассчитывала? Что Мотя вернется сюда, чтобы вновь предпринять попытку встретиться со мной? Так или иначе, мимо входа в отель он не пройдет, а его я прекрасно могла наблюдать из окна. С другой стороны, и утром он вполне мог заглянуть сюда сам, вместо того чтобы выманивать меня на площадь, однако делать этого по какой-то причине не стал. Неужели боялся быть замеченным? Если верить Алисе, характер у моей сестры сложный, а значит, не исключены приступы ревности. В городке все друг друга знают, информация о нашем совместном завтраке могла бы быстро дойти до Ярославы, чего молодой человек, по понятным причинам, не желал.

Я в деталях вспомнила утренние события. Все выглядело так, будто девушка оказалась на площади случайно: ни он, ни она этой встречи никак не ожидали. Вероятно, Ярослава куда-то направлялась с матерью, когда они заметили Мотю, караулившего кого-то у гостиницы. Это девушке очень не понравилось, что легко было считать по выражению ее лица, да и попытка немедленно увести его за собой говорила сама за себя. Когда она успела его ко мне приревновать? Неужели переживает из-за того, что он бросился спасать меня во время нашей потасовки?