— Извините, — стушевалась я и встала. — Пожалуй, мне пора. Давайте я помогу убрать со стола?

К ужину никто из нас так и не притронулся. Хотя на столе стояло множество яств, оставшихся с поминок.

— Спасибо, что пришла, — смягчилась Яся. — И прости за сегодняшнее.

— Я не в обиде, — успокоила я. — Была рада познакомиться, даже таким образом.

Я подмигнула, стараясь разрядить обстановку, и направилась к двери. Мы стояли в прихожей, когда Ярослава спохватилась:

— Давай обменяемся номерами?

Предложение показалось мне логичным. Пополнив записные книжки телефонов, мы наконец простились.

— Ночевать-то тебе есть где? — спросила хозяйка, когда я уже переступала порог.

Мне показалось, что Иванова вряд ли обрадовалась бы отрицательному ответу, оставлять меня на постой она не собиралась. Я заверила, что у меня есть оплаченный до завтра номер в местной гостинице.

— Значит, утром назад? — уточнила она.

— Посмотрим, — пожала я плечами. — Доброй ночи!

На часах было десять, после встречи с новыми родственниками мне очень хотелось побыть одной, а потому в гостиницу я торопиться не стала. Гулять по улицам незнакомого города в столь поздний час желания не возникло: травма у меня уже имелась, не хватало еще нарваться на новые неприятности. Я села за руль и поехала к храму, где сегодня проходило прощание: отсюда было рукой подать до гостиницы, да и у божьего места чувствовала я себя в безопасности.

Внимательно осмотревшись, я даже рискнула покинуть автомобиль и устроиться на лавочке. Вечер выдался тихим, каким-то особенно мирным. Сейчас ничто не намекало на то, что сегодня в этой церкви простились с одним из самых уважаемых жителей этого городка. Ни следов толпы, ни скорби. Хотя, кажется, покойный не был «просто жителем»: все кругом твердили о его порядочности и широте души. Несомненно, многие горожане были пациентами больницы, которой он руководил. Если бы не кончина, Иванов наверняка претворил бы в жизнь свои планы о строительстве центра, сюда начали бы стекаться люди со всего региона, а то и страны, и масштаб его личности стал бы еще больше.

Я по-прежнему не могла назвать почившего отцом даже мысленно, но сегодня он стал мне чуточку ближе, обрел облик. И дело не только в безжизненном теле в гробу посреди храма. Елена была права: общение с родственниками позволяет лучше почувствовать того, кого ты никогда не видел. Кто знает, может быть, это не последняя наша встреча с Ивановыми. Больше меня здесь ничего не держало, завтра я отправлюсь домой, к родным. Настоящим.

Прихватив из машины чемодан, я открыла номер Елены ключом, который она мне оставила. Перед сном решила включить какую-нибудь мелодраму на ноутбуке, который был у меня с собой: очень хотелось сбросить груз впечатлений сегодняшнего дня, но вместо того чтобы найти подходящий фильм, я открыла свою электронную почту.

Несмотря на то, что Ярослава ясно дала понять, что у отца во сне остановилось сердце, мысли о недавно полученном анонимном письме то и дело возвращались ко мне. Я надеялась увидеть новое послание, но в ящике была лишь пара сообщений от моих подопечных: один уведомлял, что заболел, а второй — что улетает с родителями на море по горящей путевке и возобновить сессии сможет только недели через две. Что ж, похоже, у меня намечается некоторый простой в работе, неизбежно случающийся в летние месяцы. Никаких новых посланий от неизвестного отправителя в почте не было. Немного поколебавшись, я открыла его первое письмо и быстро напечатала ответ: «Я вся внимание», и без лишних раздумий нажала клавишу отправки.

Чего желал автор письма, я не знала, это могло быть что угодно: от желания поиздеваться до шантажа, а может быть, отправитель просто был сказочником или шутником. Тем не менее попробую вступить с ним в диалог.

Фильм я все-таки включила, но уснула, кажется, уже на первых минутах. Спала я отвратительно: периодически меня донимали кошмары, и сейчас они вернулись, что было неудивительно после такого насыщенного впечатлениями и острыми ощущениями дня.

Телефон на тумбочке возле кровати противно зазвонил. Я посмотрела на часы: без пяти десять. Так долго спать я не планировала, а будильник с вечера завести не успела.

— Елена, — раздалось в трубке.

Спросонья я хотела было возразить и объяснить, что девушка на том конце провода ошиблась номером, но вспомнила, что занимаю комнату Лены.

— Да, — откашлялась я.

— Завтрак заканчивается. Вы подойдете?

Забота персонала меня тронула: ну не явился постоялец к трапезе, и хорошо, а они звонят, интересуются.

— Не успею, наверное, — рассудила я.

— Что для вас оставить?

Нет, эта гостиница мне определенно нравилась! Нужно будет написать им положительный отзыв.

— Без разницы. — Я решила, что привередничать было бы слишком. — На ваше усмотрение.

— Хорошо, обратитесь к бармену и назовите номер комнаты. Только поспешите, чтобы еда не остыла.

Я поблагодарила невидимую собеседницу и поднялась с кровати. Душ решила принять позже, не хотелось задерживать персонал, который, должно быть, ждет появления любительницы поспать подольше.

Умывшись, я смазала больное колено мазью, которую успела вчера купить, оделась и покинула комнату. Уже подходя к холлу, я вдруг подумала, что сотрудники могли запомнить постоялицу комнаты, в которой я ночевала, и ее невероятное ночное преображение может вызвать некоторые вопросы.