К нему постепенно стали возвращаться воспоминания о том, что случилось вечером. Мэтт огляделся вокруг и увидел печальные лица своих товарищей.

Ладони Бена, Хорейса и Чена еще были покрыты грязью.

Мэтт все понял, когда увидел позади них небольшой холмик с воткнутой в него палкой и положенными сверху кожаными перчатками Луиса. Луис умер. Его больше нет.

Мэтту стало страшно, однако, заметив Эмбер, с которой вроде все было в порядке, он успокоился. Девушка смотрела на Мэтта:

– Нил спас тебя. Твоя рана… закрылась.

Мэтт кое-как задрал рубашку и обнаружил, что на коже не осталось даже малейшего шва. Ничего, кроме гигантского багрового кровоподтека.

– Как он это сделал? Я уверен, что меня ранили, текла кровь. Смотри, у меня же вся одежда в крови!

– Таково его изменение. Он лечит раны прикосновением рук. Но если до вчерашнего вечера Нилу удавалось справляться только с небольшими растяжениями и порезами, то теперь… Это сила скарармеев, Мэтт, они увеличивают наши возможности в десятки раз.

– Значит, это ты швырнула в дерево Ночного бродягу?

– Я просто хотела помешать ему, а в итоге расплющила о ствол.

– Потрясающе! Это защищает лучше брони!

Казалось, Эмбер разозлили его слова.

– Только вот мы не контролируем свои силы и не знаем, что именно получится. Вдобавок от таких усилий я теряю сознание. Когда Нил пытался спасти тебя, сначала у него ничего не получилось. Но потом он попробовал еще раз, использовав энергию скарармеев. Это помогло, но Нил тоже лишился чувств и пока не пришел в себя.

Мэтт с трудом поднялся и подошел к спальному мешку, на котором лежал высокий мальчик с редкими волосами, которому он был обязан своей жизнью. За Нилом приглядывала Таня.

– Он спит или в коме? – спросил Мэтт.

– Не знаю, я пыталась его разбудить, но не стала упорствовать.

Рядом появился Бен:

– Придется его поторопить. Нужно уходить, мы потеряли много времени.

– Как собаки? – спросил Мэтт.

– Две ранены, но, думаю, они смогут бежать дальше. Мы им поможем.

– А Луис? – тихо спросил Мэтт. – Вы похоронили его здесь?

– Да. Флойд сказал мне, что он был католиком, поэтому мы попытались произнести несколько слов о небесах и тому подобном…

– Мы даже вырезали для него небольшой крест, – добавил Чен.

– А что с вашим заданием? Он же был стратегом, которому следовало подметить все слабые стороны крепости и продумать план вторжения, верно?

– Мы сделаем это, – ответил Флойд. – Будем импровизировать вместе с Таней. В любом случае у нас нет выбора.

Мэтт кивнул, глядя на могилу Луиса. Ему не хотелось верить, что мальчик, который еще недавно скакал рядом с ними, теперь лежит в этой холодной и твердой земле.

И они больше никогда не увидятся.

От грустных мыслей его отвлек Бен.

– Мы с Флойдом хотим посадить Нила на собаку. Собирай вещи, и поехали.

Мэтт бросил на могилу последний взгляд. Через несколько дней она зарастет колючками, и никто не будет знать, что на обочине дороги лежит тело этого мальчика.

Сохранить память о нем смогут только они.

Если останутся живы.

Быстро, как только могли, пэны ехали верхом все утро, присматривая за привязанным к собаке Нилом и двумя ранеными животными, которые бежали сзади, не выказывая никаких признаков боли или страданий.

Мэтт чувствовал, что собаки так преданы своим хозяевам, что отправить их назад в Эдем не получится. Он предположил, что животные, если их ранят, скорее принесут себя в жертву, чем отступят.

От толчков Нил пришел в себя. Он поморщился, и Мэтт увидел, как тот жадно пьет воду. Он подъехал к нему и сказал:

– Как ты себя чувствуешь?

– Тошнит. Я как будто заболел. И голова разрывается. А ты?

– Похоже, ты спас мне жизнь. Спасибо!

Нил пожал плечами, словно это пустяк и он просто выполнял свою работу.

– Я бы хотел сделать то же самое для Луиса.

– Думаю, это было невозможно. Он умер почти сразу. Ты обладаешь огромным даром!

– От этого огромного дара сейчас раскалывается голова и тело болит так, словно меня переехал автобус! Похоже, на восстановление потребуется целая неделя.