— Ни за что! Русские не сдаются! — неожиданно для самого себя вспомнил я загадочную фразу из глубин памяти. В ответ я, разумеется, изо всех сил попытался надавить на педаль тормоза, вдавливая её практически до самого пола, но тормозная система категорически отказывалась функционировать, впрочем, как и все остальные механизмы и системы в этом грузовике. Сам грузовик к этому времени уже успел набрать весьма приличную скорость, а впереди нас ожидала дорога, которая предательски шла под довольно ощутимым уклоном и заканчивалась Т-образным перекрёстком, маячившим впереди словно неизбежная судьба.

Выбор у нас теоретически был — или резко свернуть влево, или столь же резко повернуть вправо. И хотя выбор, казалось бы, у нас действительно имелся только влево или вправо, но благодаря нашему мусорному искину и с диким криком «Банзай!» мы непостижимым образом выбрали третий, совершенно неожиданный вариант и проехали напролом прямо.

По пути безжалостно снеся все дорожные знаки, сигнальные столбики и металлические ограждения. После чего с грохотом врезались в массивный строительный забор. Кто-то позади подумал что он нас задержит? А вот и нет! Он нас лишь немного придержал, на считаные секунды и притормозил наше безумное движение. После чего, проломив его, оставив позади груду обломков, мы не остановились на месте, а неумолимо поехали дальше, словно неуправляемый таран.

За забором полным ходом шла масштабная стройка. Перед нами находилось строящееся многоэтажное здание, возвышающееся над землей бетонным монолитом. С верхнего этажа на нас с огромным, неподдельным удивлением и растерянностью смотрели местные строители в рабочих жилетах. Они сейчас строили уже пятый или шестой этаж здания, и теперь находились в относительной безопасности, там, на высоте, им ничего не угрожало. Угрожало нам, но мы ещё не знали об этом и даже не подозревали о надвигающейся угрозе.

О том, что на месте будущего здания находится глубокий котлован, выкопанный для фундамента, мы собственно, узнали только тогда, когда стремительно нырнули в него — сложно было описать, это ощущение падения. Точно было одно: я не успел толком рассмотреть и сосчитать этажи наверх, когда мы неслись по склону к зданию, а когда стартовали вниз в кромешную темноту, то этажи, просто мелькали и сливались в одну размытую полосу.

Склон котлована оказался не совсем отвесный, а имел некоторый угол наклона, и в конце был относительно сглажен. Потому что на склоне мы вновь набрали ускорение, словно на трамплине, и со всей силой врезались в монолитное здание. В его самый нижний, подземный этаж, находящийся на глубине нескольких метров под землей.

Сработали системы безопасности в кабине, выбросив подушки безопасности, и, с одной стороны, я искренне порадовался, что в этой развалине-машине ещё хоть что-то ещё работает. Одновременно с этим я понял, что для меня это уже неважно, ведь я уже покидал машину через выломанное ранее лобовое стекло, и подушка безопасности никак не могла помешать мне это сделать.

Нам отчасти повезло, так как мы врезались не в глухую монолитную стену, а в место, где архитекторами планировался оконный или дверной проём. Хотя какие окна могут быть под землёй на такой глубине? Что именно там должно было проходить, было совершенно непонятно, ясно одно — квадратная дыра внушительных размеров в стене для чего-то была запланирована проектировщиками, и именно в неё мы врезались с приличного разгона.

Кабина грузовика, а точнее, её верхняя часть, после разрушительной встречи с верхом стенного проёма превратилась в изуродованную гармошку из погнутого металла, впрочем, так же как и низ грузовика, откуда доносились весьма забористые, красочные выражения Ори в мой адрес. Уже я всерьёз подумал, что ему срочно нужна моя помощь, но он выбрался оттуда самостоятельно и практически так же, как и я, через выбитое лобовое стекло.

— Клим! Ты грёбаный маньяк! Кто тебя так учил водить машину? — выпалил он первое, что пришло ему в голову, когда увидел меня целым и почти невредимым.

— Да я никогда толком и не умел, — честно ответил ему, отряхивая с себя осколки стекла.

— Вот это сразу и видно по результатам, — он оглядел искорёженную машину. — Я ведь кричал тебе изо всех сил — тормози!

— Так, я и тормозил как мог, — развёл руками. — Что я виноват, что в машине ничего толком не работало.

— Ты не тем местом ты тормозил, — зло произнёс Ори и стал внимательно осматриваться по сторонам, оценивая обстановку. — А где это мы вообще оказались?

— А я откуда знаю? — пожал плечами.

— Ты нас сюда привёз на этой развалюхе, — он ткнул пальцем в сторону грузовика, — значит должен знать.

— Да я без малейшего понятия, куда мы заехали.

— Эй, внизу, вы там живы? — донеслось откуда-то сверху.

Мы с Ори переглянулись и решили не отвечать спрашивающему наверху незнакомцу. Вместо этого осторожно, стараясь не шуметь, приблизился к разбитой, искорёженной машине и через небольшую щель между деформированной кабиной и бетонной стеной попытался рассмотреть, что происходит наверху, на поверхности.