— И Крылова вернули туда? — уточнил я.

— Не только его! — Славик понизил голос до шепота. — Шаповалов же тоже там.

Эта информация мне уже была известна. А вот парни похоже о ней только узнали.

— Игоря Степановича?! — ахнул Фролов. — Но он же заведующий!

— Вот именно! — весомо сказал Славик. — Значит, ситуация там совсем критическая, если уже даже заведующих отделениями с мест снимают!

— А я-то думаю куда он пропал, — покачал головой Величко.

— Жаль, — погрустнел Фролов. — Как мы теперь без него. Он хоть и орал на нас как бешеный, но как хирург он был хорош. Его отсутствие — это серьезная потеря для больницы. Без него будет сложнее.

— Эх, жалко Игоря Степановича, — вздохнул Величко. — Он хоть и строгий, но справедливый мужик. Всегда поможет, подскажет.

— Да, без него как-то пусто будет, — согласился Славик.

— Он вернется, когда эпидемию погасят, — сказал я, пресекая начинающееся уныние. — А пока нам придется справляться самим. Если он сейчас нужнее там, значит, так и должно быть.

— Ты прав, — кивнул Величко. — Врачебный долг и все такое.

— Ладно, хватит лирики, — я встал. — За работу! Семен, Максим — готовьте своих пациентов к операциям. Проверьте свежие анализы, наличие подписанного согласия на операцию, выполнение премедикации. Славик, проконтролируй наличие всех расходников в операционной.

— Уже! — гордо заявил Славик. — Я еще вчера вечером все проверил — у нас викрил заканчивался, я со склада две новые упаковки заказал! И перчаток хирургических коробку взял про запас!

Хорошо. Он начинает мыслить на шаг вперед. Не просто исполнитель, а менеджер. Это ценное качество.

— Молодец, хозяйственный. Тогда все по местам. Встречаемся в операционной ровно в одиннадцать.

Все начали расходиться по своим делам. А я задержался в ординаторской, вспомнив об одном важном деле.

Достал из кармана халата свой мобильный телефон и набрал знакомый, сохраненный в памяти номер.

Первый гудок. Второй. На третьем в трубке раздался бархатный, жизнерадостный баритон барона фон Штальберга:

— Илья, мой дорогой! Я буквально секунду назад о тебе подумал, и вот — ты звонишь! Это судьба или телепатия?

— Скорее логика, Ульрих Карлович. Вы ведь и сами знаете, зачем я звоню.

— Конечно, знаю! — барон от души рассмеялся. — Девушка в магической коме. Ты хочешь узнать, нашел ли я для тебя менталиста.

Проницательный мужчина. Впрочем, не нужно быть гением, чтобы это понять.

— Именно. Удалось найти кого-нибудь?

— О да! — протянул фон Штальберг. — С огромным, просто с титаническим трудом! Ты не представляешь, сколько я обзвонил знакомых! Сколько старых услуг мне пришлось потребовать к оплате!

— И?

— Магистр Игнатий Серебряный! — барон произнес это имя с таким пафосом, словно объявлял выход на сцену самого императора. — Лучший менталист всех западных областей! Специалист по самым сложным и безнадежным случаям! Легенда!

— Серебряный? — скептически хмыкнул у меня в голове Фырк. — Что за понтовое имя? Небось сам себе придумал, чтобы цену набить!

— Где он сейчас? — спросил я, игнорируя фамильяра.

— В данный момент в Твери. Работает с каким-то графским отпрыском — тоже кома, но банальная, травматическая. Упал с лошади на охоте, дурачок.

— Он сможет приехать в Муром?

— Сможет. Он сказал, что закончит в Твери через неделю и готов будет прибыть. НО! — барон сделал в трубке драматическую паузу.

— Что «но»?

— Его услуги стоят… Илья, мой мальчик, присядь, если стоишь.

— Говорите уже.

— Пятьдесят тысяч имперских рублей. За один сеанс диагностики.

Телефон чуть не выскользнул у меня из руки.

Пятьдесят тысяч. Это наверно годовая зарплата главврача. Два года моей текущей зарплаты. Стоимость хорошей двухкомнатной квартиры в центре Мурома. Это была не цена за услугу. Это был входной билет в клуб, куда пускали только избранных. Он продавал не лечение, а эксклюзивность.

— Да он охренел! — подпрыгнул от возмущения Фырк. — За такие деньги он должен не только из комы выводить, но еще и личный цирк с дрессированными медведями устраивать!

— Ульрих Карлович, это же грабеж среди бела дня!

— Абсолютно согласен! — искренне вздохнул барон. — У меня у самого, знаешь ли, волосы дыбом встали. А там уже есть седые волосы! А они в этой жизни уже мало чему удивляются!

— Но почему так дорого?

— Потому что он единственный в радиусе тысячи километров, кто умеет работать со сложной магической комой. Монополист, понимаешь? И он диктует любые цены, какие ему заблагорассудится.