— Так, — Киселев громко хлопнул в ладоши. — Хватит лирики! Семен, Сергей, пойдемте ко мне в кабинет! Расскажете мне в мельчайших деталях, как все прошло! Я хочу услышать каждую подробность!

Он по-дружески подхватил под руки все еще растерянного Величко и усталого Лебедева.

— Идемте-идемте! Скользящая грыжа с перфорацией! У такого пациента!

Они вышли. Я остался в ординаторской один.

— Вот это представление! — Фырк запрыгнул на стол. — «Оскара» этому актеру! Но ты же не веришь в его «проверку»?

Не знаю. Слишком много противоречивых данных. Может, это действительно была крайне неуместная шутка на фоне тотальной усталости. А может, он понял, что перегнул палку, и нашел единственно возможный способ сохранить лицо. В любом случае, этот человек сейчас нестабилен. Нужно быть с ним настороже.

Не успел я толком вернуться к бумагам — нужно было заполнить подробный протокол утренней операции, — как дверь снова открылась. На пороге стоял Артем Воронов.

Анестезиолог выглядел уставшим, под глазами залегли темные круги, но улыбка на его лице была искренней и довольной.

— Илья, есть минутка? Не помешал?

— Заходи, Артем. Присаживайся. Как наш Николай Семенович?

Он прошел в ординаторскую и буквально рухнул в кресло напротив.

— Стабилен! Как танк! Перевели его в реанимацию, подключили к мониторам. Давление сто десять на семьдесят — для него это просто идеальные цифры. Сатурация девяносто четыре процента на двух литрах кислорода через носовые канюли. Диурез пошел — значит, почки работают. А на ЭКГ — редкие, единичные экстрасистолы вместо постоянной мерцалки.

— Отлично. Твоя анестезия сегодня была безупречной. Ты держал его на грани, но не дал упасть.

— Да ладно, — он смущенно отмахнулся. — Стандартная спинальная. Десять миллиграммов маркаина на уровне L3-L4. Ничего особенного.

— Особенное было в том, как ты контролировал его гемодинамику во время кризиса. Когда кишка порвалась, давление рухнуло до девяноста. Ты за минуту его стабилизировал и удержал.

— Дофамин творит чудеса, — улыбнулся Артем. — Пять микрограммов на килограмм в минуту, и сердце снова качает как надо. Но это все техника, химия! А вот то, что Величко сотворил… вот это было нечто!

Он наклонился вперед, и его глаза заблестели от возбуждения.

— Илья, я стоял у головного конца, я все видел! Когда кишка порвалась, я, честно, подумал — все, конец! Разлитой перитонит у восьмидесятидвухлетнего сердечника — это стопроцентный смертный приговор! А Величко… Он как будто в робота превратился! Раз — и салфетки вокруг перфорации! Два — и аспиратор работает точно в нужном месте, не давая ни капле попасть в брюшную полость!

— Да, он сегодня был молодцом. Я сам не ожидал от него такой реакции.

— Не ожидал? Да ты его натренировал, как бойцового пса для подпольных боев! — рассмеялся Артем. — Он же все твои лекции и наставления наизусть цитирует!

— Вот что значит хороший учитель! — хихикнул Фырк. — Даже из «хомяка» можно сделать боевого хорька!

Артем откинулся в кресле и сладко потянулся, так что хрустнули позвонки.

— Эх, устал. Вторые сутки почти не сплю. Вчера три экстренных наркоза, сегодня с утра еще два, плюс наш дедушка. Хочется просто уехать куда-нибудь, где тихо, и тупо смотреть на воду.

— Понимаю. У меня абсолютно такие же мысли.

— Кстати! — Артем вдруг снова оживился. — Ты на выходные что-нибудь планируешь?

— Хотим с Вероникой на рыбалку съездить. На Оку. Палатку поставить, у костра посидеть, удочку в воду закинуть.

— Рыбалка?! — глаза Артема загорелись фанатичным огнем. Вся его усталость как рукой сняло. — Ты что, рыбак?!

— Ну, так, любитель. В последний раз удочку в руках держал, наверное, года два назад.

— Я тоже рыбак! — Артем аж подскочил с кресла. — Я фанат! С детства! Меня отец научил! Мы с ним каждые выходные на речку ходили!

Он начал возбужденно ходить по ординаторской, размахивая руками.

— У меня же все есть! И удочки поплавочные, и спиннинг на щуку, и все снасти, блесны, воблеры! И лодка есть!

— Лодка?

— Да! С подвесным мотором! Старенькая, девяносто второго года выпуска, еще отцовская, но я ее сам в прошлом году полностью перебрал, заклепал, покрасил! Она как новая!

Лодка с мотором. Это меняло дело. Это была уже не просто медитация на берегу. Это была настоящая, активная рыбалка с возможностью обследовать все озеро. Тем более что Веронике достать лодку так и не удалось.