Он увлеченно рассказывал, изображая руками и размер рыбы, и процесс вываживания.

— И тут — БАЦ! Такой удар, что я чуть удилище из рук не выронил! Катушка завизжала, как поросенок, леска со свистом полетела в воду! Я фрикцион подтягиваю, а он, зараза, лодку за собой тащит!

Кристина весело захихикала и кокетливо прижалась к его плечу.

— Прямо как в фильме про акул! И что было дальше?

— Я его полчаса вываживал! — Артем явно входил во вкус. — Он меня по всему озеру за собой таскал! Как на водных лыжах! Другие рыбаки с берега смотрели, рты пооткрывали!

Вероника вежливо, сдержанно улыбнулась — той самой улыбкой, которой улыбаются малознакомым людям в лифте.

— Впечатляющая история. И где же сейчас этот трофей? Ты сделал из него чучело?

— Э-э… — Артем на мгновение смутился. — Я его отпустил. Когда вытащил на берег, посмотрел ему в глаза — а они такие умные, почти человеческие, понимающие. Ну, у меня рука не поднялась. Я его отпустил. Пусть живет.

— Какой ты добрый! — с придыханием произнесла Кристина, нежно поглаживая его по руке. — Настоящий мужчина должен быть не только сильным, но и милосердным!

— Ага, отпустил! — скептически фыркнул Фырк у меня в голове. — Скорее всего, сорвался с крючка у самого берега, а он теперь из себя героя-гуманиста строит!

— А я однажды щуку поймала! — тут же вступила в разговор Кристина, поворачиваясь так, чтобы я хорошо видел ее в зеркале заднего вида. — Правда, совсем небольшую, сантиметров сорок. Но зато сама! Без папиной помощи!

Она смотрела прямо на меня.

— Илья, а ты какую самую большую рыбу в своей жизни ловил?

Прежде чем я успел открыть рот, Вероника сжала мою руку с такой силой, что у меня хрустнули суставы.

— Илья не хвастается своими достижениями, — произнесла она ледяным, звенящим тоном. — Он не из тех, кто любит мериться размерами… рыбы.

Ого. Вероника перешла из режима «холодная вежливость» в режим «боевая готовность». Прямая вербальная атака. Еще немного, и она начнет шипеть.

— Я вообще редко рыбачу, — нейтральным тоном ответил я, пытаясь сгладить углы. — Больше для отдыха езжу, чем за уловом. Природа, тишина, покой.

— О, а я обожаю именно процесс ловли! — Кристина не унималась, снова обращаясь ко мне. — Этот азарт, адреналин! Когда чувствуешь, как рыба бьется на крючке…

— Жестоко, — коротко вставила Вероника. — Рыбе ведь больно.

— Но это же природа! — возразила Кристина. — Хищники едят своих жертв!

— Мы не хищники. Мы — люди.

— А люди — это не часть природы?

Напряжение в салоне снова стало почти осязаемым. Я почувствовал, как в висках начинает неприятно пульсировать — верный признак повышения давления от стресса.

— ПОВОРОТ НАПРАВО! — вдруг заорал Артем, спасая ситуацию. — Вон там! Видишь указатель? «Рыбхоз — три километра»!

Из зарослей иван-чая действительно торчал старый, покосившийся и облупленный деревянный указатель. Я резко вывернул руль. Седан натужно скрипнул, тяжелый прицеп качнуло, но мы вписались в поворот.

— Осторожнее! — взвизгнула Кристина. — А если прицеп отцепится?

— Не отцепится! — успокоил ее Артем. — Ничего ему не будет поверь.

Грунтовая дорога оказалась в ужасном состоянии. Глубокие ямы, колдобины, колеи от тракторов, заполненные водой. Машину начало трясти так, что у всех застучали зубы.

— Господи! — простонала Вероника, вцепившись в ручку на двери. — Мы же здесь всю подвеску убьем!

— Выдержит! — крикнул я, пытаясь объехать особо глубокую яму. — Эти машины как раз для таких дорог и создавались!

— А-а-а! Двуногий, притормози! Меня сейчас укачает! — Фырк вцепился всеми четырьмя лапками в обивку приборной панели.

Еще десять минут адской тряски, и, наконец, впереди, сквозь деревья, блеснула синяя гладь воды.

— Вот! — Артем показывал рукой направление. — Левее бери! Видите поляну у воды? Там старое кострище!

Место оказалось идеальным.

Ровная, сухая поляна размером примерно двадцать на тридцать метров, с трех сторон окруженная молодыми березками и густыми кустами ивняка, защищавшими от ветра.

Трава была низкой и плотной — было видно, что здесь часто останавливаются рыбаки. В самом центре располагалось старое кострище, аккуратно обложенное почерневшими от копоти камнями.

К самой воде вела утоптанная тропинка через заросли высокой осоки.

Классическое, «правильное» рыбацкое место. Обжитое, но чистое. Редкость в наше время.