В общем, Лен нашла по Интернету фирму, продающую червей, которые поедают пищевые отходы.

– Где она, эта фирма? – поинтересовалась я. – В России?

Выяснилось, что да, одна такая есть у нас в городе. В Америке, конечно, с червями гораздо проще, там их многие держат. У нас, правда, не оказалось «горячей линии» для червевладельцев, как в Америке, но Лен позвонила на родину. Паскудников, узнав об этом, долго не мог успокоиться. Существование подобной линии произвело на криминального репортера большое впечатление, как, впрочем, и на всех, кому он про нее рассказывал.

В общем, Лен купила червей, чтобы они поедали их с Сашкой пищевые отходы и чтобы упомянутые отходы не гнили бы на свалке, непомерно увеличивая количество мусора, которого у русских и так слишком много.

Отходы она решила вывозить на дачный участок, где и поселила червей. Участок ведь собственность мужа, значит, они вполне могут на нем в индивидуальном порядке бороться за экологию.

Но соседи по садоводству не разделяли энтузиазма американки. Вонь с шести соток Паскудниковых быстро распространилась на соседние, и подруги умершей мамы стали названивать Сашке на мобильный. Вначале он не понял, о чем вообще идет речь, поскольку жена действовала не только без его согласия, но и не поставив его в известность.

Он съездил на дачу, увидел червоводню, пришел в ужас и, естественно, червей уничтожил, а дома закатил дикий скандал. Жена попыталась объяснить ему, что еще не успела организовать уничтожение пищевых отходов должным образом, и червям нужно до полугода, чтобы по-настоящему освоиться. Поскольку купленные ею в России черви почему-то не жрали их с Сашкой пищевые отходы, Лен и звонила на горячую линию в Америку, где ей посоветовали купить для червей специальную подкормку для улучшения аппетита. Она как раз рыскала в Интернете в поисках места продажи этой подкормки в России, но никак не могла найти. Лен убеждала мужа, что в случае правильной организации не будет никаких проблем. Черви будут съедать отходы, потом Лен купит специальный корм для привлечения на участок птиц, которые будут поедать часть червей, и способствовать сохранению баланса в природе, а то черви быстро размножаются. Но до пернатых дело не дошло. Есть им было уже некого.

– Мы все удивлялись, как Сашуля с ней не развелся после подобного, – заявила Ксения.

– Я сама себе удивляюсь, что не развелась с ним после того, что он сделал! – сверкая глазами, заявила Лен. – Из-за такого отношения к экологии планета находится в опасности! Я не нашла понимания ни у кого у вас в стране! Все надо мной только смеялись!

– Да, повеселились мы знатно, – подтвердила Ксения. – Вся тусовка этих червей неделю обсуждала.

Лен хотела что-то ответить, но тут из ванны высунулась голова Лассе, и он попросил нас найти для мужчины какую-то сухую одежду.

– Где Иван Васильевич брал одежду? – крикнула я.

– В кабинете! Где компьютер! – послышался ответ.

Мы отправились туда на пару с Ксенией. Я спросила, сколько времени Паскудников прожил с Лен.

– Два года, – ответила журналистка. – Или дай посчитаю… Поженились они тогда в апреле… Сейчас конец июля… Ну да, два. Чуть больше. Не представляю, что он в ней нашел.

– Может, в Америку хотел выехать? – высказала предположение я.

– А на фига ему? – искренне удивилась Ксения.

– Ну, я не знаю. Я с ним не знакома.

– Такой классный мужик… – Ксения мечтательно улыбнулась.

Мы открыли стоявший в кабинете шкаф, в котором одежды висело и лежало столько, что за всех находящихся в квартире мужчин можно было не беспокоиться.

– Ты случайно не знаешь, где депутатская жена? – спросила я. – В смысле, когда она может вернуться?

– А шут ее знает. Может, с ребенком за границей, раз он тут с актрисой развлекался.

Затем Ксения резко повернулась ко мне.

– Думаешь, кроме нее, нас никто не выпустит?

– А ты что думаешь?

Ксения замолчала и пожала плечами.

– А собака? – продолжала я. – Где она, если жена с ребенком за границей? Домработница у него есть?

– Наверное. Я не знаю. Я в этой квартире впервые и вообще понятия не имею, как жил Верещагин. И я не понимаю, что мы все здесь делаем!.. Так, а это что такое?

Ксения достала из-под груды свитеров голубую коробочку с изображением какого-то странного аппарата. По виду он напомнил мне приспособление для разогрева детских бутылочек. Я видела такие у подруг.

Ксения извлекла прибор и разразилась диким хохотом. Я взяла его у нее из рук. На предмете вокруг отверстия красовалась сделанная чем-то красным надпись: «Толя, помни обо мне!» В коробке лежала еще какая-то приставка.

– Что это? – спросила я.

– Ты на самом деле такая дура или притворяешься?

В кабинет заглянул Лассе, открыл рот, чтобы задать вопрос, и так и замер, неотрывно глядя на прибор у меня в руках.

– А вот горячий финский парень знает, что это такое, – хохотала Ксения. – Сам пользуешься или как?