– А может, к счастью? – подала голос я, потом посмотрела на Шедевра. – Простите, а у вас нет случайно мобильного телефона?

– Нам нужно срочно позвонить в милицию, – вставил Ник Хаус.

– Для того чтобы звонить в милицию, у меня никогда нет телефона, – с гордостью поведал маленький человечек.

– А вы не позволите мне позвонить маме? – очень вежливо спросила я. – А то мама очень волнуется.

– Милая девушка, у меня нет с собой телефона.

– Он его не берет на дело, – сообщил Вова. – А ну как в трубе зазвонит.

– В трубе? – переспросил Лассе.

– Он из камина вылез, – сообщил Кирилл Петрович.

– А ты вроде бы говорил, что никто не пролезет, – напомнила я ему.

– Ну я же не был знаком с Шедевром, – заметил он. – Нормальный человек, конечно, не пройдет.

– А из стены как вы выходили? – поинтересовалась Агриппина Аристарховна.

Шедевр в непонимании уставился на нее. Ему объяснили, где его недавно видели. Глаза на маленьком сморщенном личике округлились.

– Кто-то опять надо мной насмехается, – вздохнул маленький человечек. – И так всю жизнь.

– Так нам что, еще великана с лосем ждать?! – воскликнула Ксения. – Если этот появился в натуре…

– Пусть поскорее приходит, – сказал Лассе. – В дымоход никто из нас не протиснется, а в дыру, в которую пройдет великан с лосем, вылезем мы все.

– Отпустите меня, – опять жалобно попросил Шедевр.

– Жди больше, – хмыкнул Кирилл Петрович. – Ты нам сейчас расскажешь, как здесь оказался.

– Через трубу залез. Я же вам уже сказал! И вы сами видели, как я из камина вылезал! Что вы еще от меня хотите?

– По чьей наводке ты сюда попал? – спросил Крокодил.

Я тут же обернулась к Гене. А ведь они с Вовой тоже по чьей-то наводке здесь появились – ведь они воры-взломщики. Это они раньше нам рассказывали, что их вызвали на протечку, а на самом деле кто им дал адрес?

– Я не открываю свои источники информации, – гордо объявил Шедевр. Кирилл Петрович одной рукой поднял его над полом. Ткань затрещала.

– Кто дал тебе наводку? – медленно повторил Кирилл Петрович, делая ударение на каждом слове. – Кто эта паскуда?..

Шедевр кивнул.

– Не понял? – внимательно посмотрел на него Кирилл Петрович.

– Паскудников! – радостно завизжала Лен. – Эта гнусная сволочь! Значит, это он мне так мстит! Это как раз в его стиле!

– Что в его стиле?! – Ксения вперила руки в боки. – Запирать людей в чужих квартирах вместе с трупами? Убивать? Никогда не поверю! Я с ним не один год знакома!

Затем Ксения подскочила к Шедевру и потрясла у него перед носом кулаком с длинными ногтями, накрашенными в черно-белой гамме. Из-за них она не могла нормально сжать кулак.

– Ты хочешь сказать, что все это организовал Сашуля? Не верю!

– Он просто сказал, что Верещагин с актрисулькой собираются на день рождения к Иванову. К другому депутату. А я сам узнал, что баба депутатская – верещагинская – с сыном за границей. И вообще он не мне говорил. Я под столом сидел и слушал. Я всегда так делаю. Слушаю. Меня редко замечают. И в этот раз не заметили. А Паскудников тоже на тот день рождения собирался и хотел у Верещагина что-то про какую-то поляну выяснить, на которую Верещагин полез. Но это я плохо слушал. Меня не это интересовало. Я понял, что в квартире никого не будет. А я давно сюда собираюсь. В этих домах очень удобно по трубе лезть, только надо точно знать, что никого не будет.

– Вот то-то и оно, – заявила Ксения, гневно глядя на Лен. – Я знала, что Сашуля – не наводчик и не мог устроить такую подлянку. Даже тебе.

– Макароны остынут, – объявила я. – Пойдемте ужинать.

– Отпустите меня! – опять запричитал Шедевр.

– Ты же есть хотел? Вот и поужинаешь с нами, – Кирилл Петрович потащил Шедевра на кухню.

Вова, Гена и Иван Васильевич прихватили спиртное. Я бросила взгляд на закрытые простынями трупы. Вообще в зале теперь царил хаос. Секции стенки отодвинуты от стены, кучи барахла на диване, креслах, полу… Мне было жаль депутатскую жену, которой придется все это раскладывать по местам. Да еще и мужа увидит убитого с любовницей…

Мы с Лассе шли последними.

– Где Ипполит? – спросила я шепотом.

Лассе молча приоткрыл одну стенку в коридоре. Ипполит неподвижно лежал внизу, поверх обуви. Я отвернулась.

– А лестница? – спросила я.

– Пока не успели отодвинуть стенки. Нас словно остановили, чтобы мы до нее не добрались. Вова! – вдруг крикнул он.

Колобок почти сразу же вышел к нам в коридор. Другие, как мы слышали, рассаживались в кухне по местам.

– Чего? – спросил Вова, посмотрел на Лассе, на меня, потом кинул взгляд на дверцу, за которой лежал мертвый Ипполит.