Ночь с субботы на воскресенье.

– Значит, ложимся спать? – Лассе обвел всех взглядом. – Давайте решать, кто где. Чем больше человек вместе, тем лучше.

– Послушай, а откуда ты знаешь таблицу Менделеева? – вдруг прищурился Ник. Обращался он к финну. – Откуда ты знаешь, что это она?

– Ты меня за полного идиота держишь? – по-моему, Лассе приготовился схватить Ника за грудки.

– Если у вас в Америке не все ее опознают, то это не значит, что в Европе живут такие же неучи, – вставил Иван Васильевич. – Кто из Европы ехал в вашу Америку? Преступники, проститутки, неудачники, всякая шваль. Лучшие люди оставались на старом континенте. В результате по уровню образованности средний американец значительно уступает среднему европейцу, я уж не говорю про русских.

– Да как вы смеете?! – заорал Ник, преисполненный чувства патриотизма.

– Я констатирую факт, – невозмутимо заявил Иван Васильевич.

– Я согласен с нашим уважаемым историком, – заявил Лассе.

– Ты вообще кажешься мне подозрительным, – продолжал Ник, глядя на Лассе.

– Это еще почему? – спросил Кирилл Петрович.

– Откуда финский безработный алкоголик так хорошо знает русский язык?

– Многие безработные финские алкоголики хорошо знают русский язык, – невозмутимо заметил Лассе. – Чаще лучше, чем работающие. Ты, кстати, тоже его хорошо знаешь.

– Я его изучаю двадцать пять лет! И я окончил университет! Я…

– А я фарцовкой занимался, пока ты еще ни одного козла не видел.

Американцу пришлось объяснять, что такое фарцовка. Потом Лассе рассказал, как русские «челноки» стали возить в Финляндию дешевую водку, про «пьяную тропу», тянувшуюся в те годы к автобусному вокзалу в Хельсинки, про то, как жаждущие выпить финны приходили встречать автобусы из Питера. Он объяснил, что такое «пьяные туры» в Питер, практиковавшиеся еще в советские времена. Многие финны знают русский язык, по крайней мере могут объясниться. Ну а его самого жизнь заставила выучить русский.

– И явно не за то, что на нем разговаривал Ленин, – хмыкнул Иван Васильевич.

– Что?! – в непонимании воскликнул Ник.

– Мне просто вспомнился один наш революционный поэт, – невозмутимо сказал Иван Васильевич. – Тебе не понять…

– Из русской поэзии я знаю только похабные стишки, которые не могу прочитать при дамах, – Лассе сделал легкий поклон в мою сторону. – Их регулярно читали в моем любимом пивбаре в районе Ленинского проспекта. Я не мог не запомнить. Тем более почему-то похабщина всегда запоминается лучше всего.

– Почитай, а? – попросил Вова. – Хоть как-то развлечемся.

– Вы хотите здесь устроить концерт? – взвилась Лен. Как выяснилось, соседи Паскудникова каждые выходные и праздники устраивали песнопения. Репертуар был очень разнообразный.

– Если нам предстоит еще долго сидеть в этой квартире, то почему бы и нет? – сказала Агриппина Аристарховна. – Каждый вспомнит какие-то стихи. Или в Америке стихов не учат?

Ник стоял с мрачным видом. Лен отвернулась и не удостоила нас ответом.

– Пойдемте лучше еще перекусим и выпьем, – предложил историк.

– И как вы питаетесь! – вдруг воскликнула Лен. – Это же просто ужасно!

– Вот ты правильно питалась, – ехидно заметила Ксения, – а Сашуля от тебя к русским бабам бегал, которые его с шипящей сковородкой ждали.

Я хмыкнула. Вова с Геной расхохотались. Кирилл Петрович напомнил, что путь к сердцу мужчины, по крайней мере русского, лежит через желудок. Лассе сообщил, что и финского тоже. И финскому, как и русскому, нужно обязательно наливать рюмку. Если женщина его будет встречать за накрытым столом с выпивкой и хорошей закуской, он будет идеальным мужем.

– Труп твоего дружка еще нужно в кладовку отнести, – опять напомнил Вова.

– Да, ваша комната для сна прекрасно подойдет, – заметил Гена. – Самая большая кровать, палас на полу. Половина из нас точно может там разместиться.

Труп Юрки завернули в простыню и отнесли в кладовку. Ипполита так и оставили в стенке.

– Все женщины могут лечь на депутатскую кровать, – высказал предложение Вова. – Вчетвером они там прекрасно поместятся.

– Я лягу только рядом с Ником, – объявила Лен. – Я вам всем не верю.

– Да пожалуйста, – воскликнула Ксения. – Не больно-то и хотелось. И вообще я предпочитаю спать с мужчинами. В данном случае будет лучше с двумя.

– И кого желаешь видеть рядом с собой? – поинтересовался Кирилл Петрович.

– Она предпочитает звезд эстрады, – хихикнул Вова.

Ему вдруг вспомнилось интервью с двумя известными певцами, которое недавно брала Ксения. Я тоже вспомнила ту передачу и хихикнула. Первый, этакий брутальный блондин, сценический образ – Иванушка-дурачок, любящий Родину и распевающий патриотические песни, рассказывал, как любит есть морепродукты с тела партнерши. Второй, романтический брюнет с томным взглядом, говорил об усиливающем половое влечение коктейле – устрицах с виагрой. По его заявлению, после устриц с виагрой он в состоянии удовлетворить всех поклонниц, пришедших на его концерт.