Мы с Вовой переглянулись и пожали плечами. Как говорится: это наша Родина.

Вскоре плакаты были готовы, и мы отправились к остальным. Там тоже постарались. Американец написал по-английски «HELP!!!», Агриппина Аристарховна по-русски «Помогите!!!». Иван Васильевич – «Спасите». Гена – «Звоните на ТВ», у Ксении получилось самое длинное послание, на целых двух плакатах. Она давала телефон папы и просила срочно ему позвонить. Шедевр написал «Нас убивают!». Кирилл Петрович ограничился SOS.

– Ну что, развешиваем на окнах? – спросил Вова.

– Поверх решеток? – Ник критически осмотрел решетки в кухне.

– Нет, протиснем между них. Бумажки-то тонкие. И решетки тут не такие плотные, как на двери.

– Надо бы скотчем прилепить, – сказала я.

– Это мысль, – кивнул Вова. – У Шедевра рука пролезет.

Скотч нашли в кухне, в выдвижном ящике стола, и принялись за работу. В результате мы пришли к выводу, что нам проще приклеивать плакаты к решетке со стороны стекла. Мы протискивали их между прутьев и закрепляли. Вскоре вся квартира была украшена физиономией депутата Верещагина с рогами и призывом «Спешите делать добро!». Депутат смотрел сквозь решетку. Мы все очень надеялись, что хоть кто-то обратит внимание на наши плакаты и позвонит в милицию, на телевидение, как просил Гена, или отцу Ксении, или хотя бы подойдет к двери! Интересно, нас услышат, если мы будем кричать? Например, если бы в дверь позвонили…

– Может, белый флаг вывесить? – предложил Кирилл Петрович.

– В смысле – простыню или наволочку?

– Не пойдет, – покачал головой Вова. – Народ не отреагирует.

– А если красный? – спросила я. – Я в одном шкафу видела красную скатерть.

– Нет, плакаты лучше всего, – сказал Лассе.

– Так мы будем пробивать потолок и черный ход? – уточнил Иван Васильевич.

– Наверное, лучше пробивать, – сказала я. – Хотя бы ради шума. Он тоже привлечет внимание, а тут еще и плакаты.

– Я – за черный ход, – сказал Кирилл Петрович. – И за стремянкой не нужно к трупам идти.

– Интересно, а они в мумии превратились? – вдруг задумчиво произнес Гена. – Пошли посмотрим?

Вова покрутил пальцем у виска.

– Нужно посмотреть, – сказал Ник. – Если они все превратились в мумии, то мы будем знать, что находимся в аномальной зоне.

– Ты в этом сомневался? – спросил Гена.

– А у нас под кроватью откуда мумия взялась? – взорвался Кирилл Петрович.

– Может, это кто-то из наших покойников? – высказал предположение Иван Васильевич, уже изрядно опохмелившийся.

– Перебрался под кровать?! – воскликнула я.

– Но ведь ангел-то был, – не унимался Иван Васильевич. – Который к Ксении приходил. И мумия ведь в белых одеждах.

– Ксения, что ты про него помнишь? – спросил Лассе. – Как он тебя… ласкал?

– Как мужчина, – пожала плечами она.

– И у него все было, как у мужчины? – уточнила я.

Ксения кивнула.

– Может, это как раз тот, кто все это подстроил? – Вова сделал широкий жест рукой, словно обводя всю квартиру.

– Или мужики, претендующие на Ксению, превращаются в мумии? – хохотнул Гена. – Кто-то там в камни превращался…

– Чего?! – Ксения завизжала, как базарная баба, у которой кто-то попытался свистнуть товар.

– Ты что хочешь этим сказать? – напрягся Кирилл Петрович.

– С тобой она согласилась добровольно, – стал рассуждать Гена с самым невозмутимым видом. – Ипполит к ней приставал, а она не хотела, и этот в белом, ангел или кто он там, тоже без приглашения. А Ксения у нас, наверное, ведьма или черная вдова. И все мужики, которые к ней прикасаются без ее согласия, превращаются в мумии. Про Шамиля, кстати, давно не было слышно.

– Ты сам веришь в то, что несешь? – спросила Ксения.

– Знаете ли, в этой квартире поверишь во что угодно, – заметила Агриппина Аристарховна. – Почему бы и нет? Ведь мумии же откуда-то появились!

– А ангел откуда взялся? – спросила Ксения.

– Кто-то же пускает газ, – напомнил Лассе.

– Кто-то убил Лен, – сказал Ник. – Кто-то убил Юрки. Кто-то утопил эту… в ванне. Кто-то зарезал вашего друга, – он кивнул Гене. – Кто-то убил Ипполита.

– И мою веревку кто-то выдернул из дымохода, – напомнил Шедевр.

– Вот именно, – кивнул Ник. – Значит, здесь кто-то есть, кроме нас. Или был. Мы же не исключали эту версию.

– Но где он прятался?! – воскликнул маленький человечек. – Я вчера все облазил и никого не нашел!

– Хорошо, пусть это тот, кто находился здесь с нами без нашего ведома, – серьезно сказал Лассе. – Но труп за одну ночь не может превратиться в мумию. Она год сохла, если не больше!

– Пошли посмотрим в кладовке, – сказала Ксения и встала. – Мне тоже интересно.

– Ты свихнулась, – прошептала я, вспоминая, как кофе покидал мой организм.