Когда я вышла из ванной, меня ждал Вова с бутылкой водки.

– Может, примешь? – спросил он.

– Ничего не хочу. Кусок в горло не полезет. И готовить не могу. Сами давайте.

Из комнаты, где спали Кирилл с Ксенией, выплыла журналистка – при полном макияже, в летних брючках и легком свитерочке, явно позаимствованных у депутатской жены. Лицо она замаскировала классно – и не скажешь, что вчера к нему кто-то приложился.

– Чего это ты такая зеленая? – вместо приветствия спросила у меня Ксения. – Или это тебе после четырех мужиков не в кайф?

– Дура, – плюнул Вова, открыл бутылку и сделал большой глоток.

– Говорят, ты тоже не с одним мужиком за ночь совокупилась? – не осталась в долгу я. Может, поругаюсь с Ксенией, и мне сразу же станет лучше?

– Да, с привидением, – сообщила Ксения. – Мне очень понравилось. Рекомендую.

– А чего же мне говорила, что нет? – рядом с нами появился Кирилл Петрович.

– Может, она хотела тебе польстить, – заметила я. – Или сейчас хочет меня кольнуть.

– А с кем лучше, с привидением или с живым мужиком? – поинтересовался Шедевр.

– Каждый по-своему хорош, – заявила Ксения. – Но с привидением, кроме меня, никто не занимался любовью. Я, по крайней мере, никого не знаю.

– Статью обязательно напиши, – посоветовала я. – По личным впечатлениям.

– А зачатие от привидения порочное или непорочное? – задумчиво произнес Кирилл Петрович.

– Если у Ксении, то порочное, – высказал свое мнение Лассе, который тоже к нам присоединился и с беспокойством смотрел на меня.

– Послушай, ты, горячий финский парень…

– Доброе утро! – послышался голос Ивана Васильевича. – Как спалось?

– А вам? – спросил Лассе.

– Давно так не высыпался, – ответил историк.

Мы переместились на кухню. Место у плиты занял Вова, который все-таки принес сосиски в банках. Я взбила омлет, Вова вылил смесь в большую сковороду.

После обсуждения ночи и ночных видений выяснилось, что из присутствующих крепко спали Гена, Кирилл Петрович и Иван Васильевич. Они не могли сказать, парализовало их или нет, и никаких видений на стенах или призраков в квартире не видели. Ивану Васильевичу, правда, снились розовые слоны, которые гуляли по городу и купались в фонтанах. Агриппина Аристарховна видела тот же «фильм», что и мы с Лассе, Вовой и Шедевром, правда, он на нее не подействовал так, как на нас. Возможно, все дело в возрасте. На нее самое большое впечатление произвели фигуры в белом. Она почему-то решила, что это неприкаянные души. Мы же все их запомнили хуже всего.

Ксения фильмов не видела, как, впрочем, и отдельных картинок и надписей. После занятий любовью Кирилл заснул, а ей не спалось. Потом у нее стали деревенеть руки и ноги… Однако она, как и мы, продолжала все видеть и слышать.

Дверь в комнату тихо раскрылась, и на пороге появилась фигура в белом. Сразу Ксения не смогла определить, мужчина это или женщина. Фигура побродила по комнате, но Ксения не могла наблюдать за всеми ее действиями – голову было не повернуть. Потом фигура стала ласкать парализованную Ксению. Руки явно были мужские.

Все произошло как раз в тот момент, когда паралич начал спадать. Потом Ксения вроде бы лишилась чувств. Когда она снова открыла глаза, никакой фигуры в белом в комнате не было, Кирилл все так же спал бревном. Ксения закрыла глаза и быстро заснула.

– Как ты мог не проснуться, я не понимаю! – заорала Ксения на партнера. – Он же меня… фактически рядом с тобой!

– Я ничего не слышал, – невозмутимо пожал плечами Кирилл. – Может, тебе все приснилось? Может, это были видения на стене, как у ребят, и ты теперь принимаешь их за явь?

– Ты считаешь, что я – сумасшедшая?!

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – хохотнул Кирилл.

По-моему, эти двое стоили друг друга. И «утро супругов» разыгрывали прекрасно. Но продолжению шоу помешал Ник, появившийся в кухне вместе с надувной женщиной, очень похожей на Бритни Спирс. На шее у нее вместо ожерелья шла надпись: «Моряк, возьми меня с собой».

– Кто подсунул мне эту гадость?! – вместо приветствия заорал американец. сотрясая женщиной в воздухе.

– Ты чего, опять недоволен?! – воскликнул Вова. – Мы тут, понимаешь, страдаем без баб, а он где-то нарыл хотя бы резиновую и еще выеживается! Да мне бы отдал, я был бы счастлив!

– И я возьму, – сказал Гена. – Где тут бабы лежат?

Ник замер с открытым ртом.

– Говори: где бабу нашел? – не унимался Вова.

– Я не искал, – поумерив пыл, ответил Ник. – Мне ее подсунули.

– Почему мне никто баб не подсовывает? – буркнул себе под нос Вова.

– Бабы под диваном, – прозвучал механический голос. – Там же насос. Ха-ха-ха…