Я прочитала все, что было написано на запаянной в полиэтилен корочке, молча посидела какое-то время, потом прочитала еще раз.

– Это правда? – я подняла глаза на Лассе.

Он кивнул.

– И что ты делал в квартире Верещагина?

– Я попал туда не по своей воле. Я…

– Убивал ты?!

– Нет.

– Ты вообще убивал людей?

– Да, – глядя мне прямо в глаза, ответил Лассе. – Но только в целях самообороны. Когда стоял вопрос: или я, или меня. Я не знаю, что произошло в той квартире. И до сих пор не разобрался, зачем нас всех там собрали, хотя у меня есть кое-какие версии. Но они сейчас проходят проверку.

– И ты хочешь для этого задействовать меня?

– Нет, – покачал головой Лассе. – Ты не можешь помочь в той проверке. У тебя нет квалификации, технического оснащения, опыта в конце концов. Этим делом занимаются профессионалы. Вначале я убедился, что нас там собрали не из-за меня – я опасался именно этого. Но дело явно в другом. Труп легче всего спрятать среди других трупов, причем совершенно разных.

– То есть ты считаешь, что все-таки убивали из-за кого-то одного? Чтобы спрятать труп среди других непохожих? Но тогда на кону должны стоять очень большие деньги! Ведь операция явно стоила немало.

– Если так, то целью было убить Лен.

– Лен? А она-то при чем? Она что – из ЦРУ?

– Ты считаешь, что всех агентов ЦРУ надо убивать? – удивился Лассе.

– Я вообще никак не считаю! Я об агентах ЦРУ вообще не задумываюсь! У меня и без них проблем хватает. Но если ты оказываешься финским интерполовцем…

– Я – эстонец, правда, у нас в роду были финны, – сказал Лассе. – Я родился в Таллине. У меня там квартира, у меня там живут родители, сестра…

– Эстонец?! – я открыла рот.

– Это плохо или хорошо? – посмотрел на меня Лассе. – Кто, по-твоему, лучше – финн или эстонец? Ты кого бы предпочла?

– Главное – какой человек, – автоматически ответила я.

– И не негр, и не китаец, как сказала твоя тетя Света. И зубы у меня хорошие, значит, кальция в организме хватает.

Мы оба рассмеялись.

– Почему Лен? – вернулась я к обсуждавшейся теме.

– Потому что она была женой Паскудникова и явно видела или слышала что-то лишнее – кроме тех бриллиантов в урне. Хотя и их, возможно, достаточно… Ты знаешь, почему он на ней женился? На самом деле, не в версии Ксении Болконской? Во-первых, он явно подозревал, что ему может потребоваться срочно покинуть пределы России. И вдруг подвернулась Лен. Во-вторых, он мог использовать ее для транспортировки грузов, о чем она не подозревала. Или собирался использовать. Она прекрасно подходила на роль и курьера, и «паровоза», который бы вытянул Сашулю из страны. По крайней мере, другой иностранки в пределах видимости не наблюдалось. Для Сашули это точно был деловой брак. Могу привести одно доказательство. В свадебное путешествие Лен ездила одна.

– Когда у него над головой сгустились тучи?

– Наши русские коллеги вышли на след торговцев бриллиантами. Никто долго не знал, что через Питер проходит тропа. Она тщательно скрывалась, и выхода на нее не было. Потом удалось найти одно звено. Цепь стали раскручивать. Работали в сотрудничестве с европейскими коллегами. Бриллианты шли в Европу.

– Бриллианты? – шепотом повторила я. – Значит, Лен…

– Она на самом деле их видела. И вы нашли камни именно того типа, который интересует нас. Анализ камня, который я забрал в квартире Паскудникова, уже провели. Он подобен тем, которые хлынули из России в Европу.

– Из одного месторождения? Разве это можно определить?

Лассе посмотрел на меня с улыбкой, как на маленькую девочку, потом налил нам еще кофе.

– Они – одного типа. Обработка одна и та же, – пояснил он.

– Это поддельные бриллианты?! – воскликнула я.

– Не совсем. Частично.

– Как бриллианты могут быть поддельными частично?! Они или поддельные, или настоящие!

– Марина, я же говорил, что у тебя нет достаточной квалификации и знаний… Это изначально низкосортные алмазы, которые проходят определенную технологическую обработку – я не буду углубляться в детали, я сам не могу объяснить всех тонкостей, поскольку переработка низкосортных алмазов в дорогостоящие – не моя специализация.

– Что получается в результате?

– Камни чистой воды, – усмехнулся Лассе. – И определить, что они прошли процесс обработки, можно только на дорогостоящем оборудовании, которого нет в большинстве стран!

– Ты говорил – бриллианты. Значит, они еще и проходят огранку?

– Да, русская огранка высоко ценится. Стоимость бриллианта зависит от каратов, цвета, чистоты и огранки. Здесь все получается по высшему классу.

– И в этой цепочке задействован Паскудников?

Лассе кивнул.

– У него много знакомых в криминальных кругах. И сам он – весьма скользкий мужик.

– Как вы на него вышли?

– Он стал снимать репортажи о зарубежных преступниках других стран.

Я кивнула. Это была очень популярная программа, которая выходит раз в месяц. Я сама ее всегда смотрела и еще удивлялась, что Паскудникову удавалось собрать этот материал за границей. Значит, ему помогали.

– Конечно, помогали. Он показывал какую-то мелочь. Но это все равно привлекло наше внимание. Иностранец не мог добраться и до подобных вещей. Тем более он работал без привлечения сотрудников правоохранительных органов европейских стран. Значит, привлекал криминалитет. Но тот же не станет помогать просто так какому-то русскому журналисту. Значит, «попросили» вышестоящие боссы. За что? За переработанные бриллианты. Они приносят баснословные прибыли.