— Я тут собирался перекусить по-стариковски, — сказал Николай Николаевич, — Но раз уж пришли милые барышни, — он шагнул к холодильнику, — Сейчас посолиднее что-нибудь организуем. Гости-то бывают редко, можно и расстараться для такого случая. Вот, тут у нас грибочки, сам солил.

Тут-то Сима и сломалась. Через минуту она сидела за столом и лопала и грибочки, и огурчики, и капустку с картошечкой жареной. Бедная девочка. Я, конечно, не отставала. Сердце-то мое не камень, тоже еды домашней просит иногда.

— Может, наливочки рябиновой? — гостеприимно предложил Козлов, оценив наш здоровый аппетит.

— Не, мы на службе, — решительно отказалась я, — Николай Николаевич, мы с напарницей будем вести краеведческую рубрику в "Новых новостях". Вы эксперт в данном вопросе…

— Правда так думаете? — Козлов смущенно, но довольно улыбнулся, — Польщен.

— Мы тут с интересом читали вашу книгу "Записки старожила", — продолжила я, позволяя Симе под шумок наедаться впрок, — И у нас к вам, как к знатоку местного фольклора, возникли вопросы.

— Пожалуйста, — предложил Козлов, окончательно покоренный моей грубой лестью.

— Что вы знаете о ведьме, живущей в лесу, так сказать, о бабе-Яге?

Сима, уплетавшая грибочки, перестала жевать и уставилась на меня и Николая Николаевича, напряженно ожидая его реакции. Козлов усмехнулся.

— О, это захватывающая история, — проговорил он тоном няньки, на ночь пугающей детишек страшилками, — О ней сейчас мало вспоминают, а до революции и потом, годах в десятых-двадцатых, ее любили обсуждать охотники до страшных сказок. Рассказывали, что в нашем лесу, который раньше, конечно, территориально был больше, а сейчас сильно пострадал от вырубки, жила злая колдунья. Она вела отшельническую жизнь, потому что практиковала черную магию и творила всякие злые дела: наводила порчу, губила скот в окрестных деревнях, сбивала с дороги людей и заманивала в чащу. В общем, действительно, баба-Яга да и только.

— И людей ела? — осторожно проговорила Сима.

— Не часто, — улыбнулся Козлов, — Когда имела нужду восполнить свою колдовскую силу. И, конечно, ведьма не могла умереть, не передав по наследству свое ремесло. Местное предание, назовем его так, утверждает, что перед смертью ведьма искала себе преемника, внука как бы — человека, заблудившегося в лесу. Она предлагала ему показать дорогу домой в обмен на уговор вернуться и занять ее место.

— Жуть какая, — невольно вздрогнула я.

— Точно, — с удовольствием подтвердил Николай Николаевич, — И если человек соглашался, он должен был пройти испытание. Тест на профпригодность, так сказать. Он должен был заманить в лес нескольких жертв ведьме на угощение.

Сима отодвинула тарелку и с ужасом уставилась на рассказчика.

— Маленьких девочек? — выдохнула она.

Козлов кивнул.

— Считалось, что больше всего ведьма любит есть детей.

Он вел свой рассказ с неизменной улыбкой, явно считая, что рассказывает двум девочкам-припевочкам жуткую сказочку. Знал бы он!

— А ведьма жила долго? — спросила я, изображая, что отношусь к его истории, как к выдумке, — Лет сто или хотя бы восемьдесят?

— Конечно, колдовство же продляет жизнь, — согласился Николай Николаевич, — Симочка, еще картошечки?

— Потрясный ужастик, — с притворным восторгом одобрила я, — А еще вот такой вопросик. В вашей книге рассказывается про двадцать девятый год. Тогда в лесу пропали восемь девочек. И вы пишете, что одну из них…, - я посмотрела на Симу.

— Зою Гордееву, — без особого воодушевления подсказала Сима, не вдохновленная предыдущим рассказом.

— Да, Зою, — подхватила я, — Потом видели в лесу. Но предполагают, что детей задрал волк?

— А вы любите страшные истории, — заметил Козлов, — Да, был такой случай много лет назад. Он тоже оброс легендами. У нас в лесу проходит железнодорожный путь, на третьем километре стоит будка обходчика. Неподалеку от нее Зою и двух ее подружек видели в последний раз. И там, несколько лет спустя одинокий грибник встретил ее снова, уже одну.

— Призрак что ли? — предположила я, изображая, что у меня разыгралось воображение.

— Может быть, — легко согласился Николай Николаевич, оценив полет фантазии, — Хотя тот человек утверждал, что Зоя выглядела старше, как и положено девушке, выросшей с течением времени.

— Может, он мухоморов объелся и не то увидел? — я выдала новое предположение.

— Ну, и это может быть, — не обиделся Козлов, — Если кому нужно объяснение порациональней.

Да, такое объяснение нас бы устроило. Жаль, оно не прокатит.

— Клевый рассказ, Николай Николаевич, — благодарно изрекла я, прижав ладонь к груди, — И клевые грибы.

— Всегда рад поделиться, — благодушно усмехнулся старик, — И рассказами, и угощением для таких внимательных слушателей.

— А скажите, — задобрив краеведа очередной похвалой, я решила, что пора забросить удочку и в сторону похода в лес, — Кто в Отрадинске мог бы провести нас по лесу? Хочется осмотреться на месте исторических событий. Только мы ведь здесь недавно, вы ведь уже заметили, да? Совсем не знаем местность, боимся потеряться.