— А мы в лес собрались, — объяснила я, пожалев тетку, соскучившуюся по общению, — Грибы, говорят, пошли.

— Грибы? — продавщица посмотрела на нас с сомнением и любопытно добавила, — А вы вроде не нашенские?

— Мы из деревни, тут рядом, — не растерялась я.

— Тимонинские? — предположила продавщица, — Опять по наши грибы?

— Лес один, и грибы общие, — возразила я, но не слишком враждебно, чтобы не вступать в конфликт.

— Да какие грибы, рано еще, — отмахнулась тетка, упаковывая вторые сапоги для Симы, — Глядите вы там. А то, вон, моя соседка пошла тут как-то за орехами, еле вышла к вечеру, полну шею клещей нахватала.

Сима больно сжала мою руку. Я высвободила пальцы и пошла за продавщицей к кассе.

— Заблудилась, значит? Это кто ж такая? — спросила я, старательно изображая праздное любопытство.

— Да Лариса, в музыкальной школе работает, — пожала плечами продавщица, — Да вам зачем? Вы ее и не знаете.

— Почему же, — медленно проговорила я, — Лариса Николаевна, директор. Мне она, кстати, до зарезу нужна. Племянница хочет на пианино учиться, а в школе уже набор закончен. Поговорить бы по-людски с Ларисой. Адресок не подскажете?

Из магазина мы вышли чинно, а к машине бросились бегом, зашвырнули обувные коробки на заднее сиденье и помчались на третьей скорости по названному адресу.

— И что мы будем делать, если она дома? — спросила Сима, нетерпеливо глядя на мелькающие по бокам дома.

— Повяжем, чтоб не безобразничала, — ответила я, выжимая педаль газа, — Пусть выкладывает, где прячется баба-Яга.

— А если не скажет, нам что, ее пытать придется? — засомневалась Сима.

Я пожала плечами.

— Дина! — Сима пришла в ужас, — Ты ведь так шутишь? А как вообще можно обезвредить ведьму?

— Старым способом — сжечь. Кости солью присыпать, закопать. Ну, и, разумеется, кол осиновый в могилу вбить, — рассказала я, — Ты готовься, между прочим, завтра и начнем.

Сима сглотнула.

— Но она же старая совсем, — неуверенно прошептала сестра, — И мы ее…огнем?

— Как нехорошо жарить бабушек! — сердито фыркнула я, — А есть людей хорошо? Это же нечисть, чего с ней церемониться? А Лариса эта, если не расскажет все, я ей утюг на живот поставлю.

Сима издала вздох вселенской скорби, но возражать не стала. Машина въехала на Сиреневую улицу, я остановила ее чуть в стороне от нужного дома. С безопасного расстояния мы оглядели кирпичный фасад.

— Двадцать пятая квартира, — сказала я, произведя расчеты в уме, — Второй подъезд, второй этаж, окна с левой стороны. Вон те.

Я показала на три окна над козырьком подъезда. Время уже шло к вечеру, в некоторых квартирах загорался свет. Окна на втором этаже были темны и выглядели нежилыми. Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице. Под дверью двадцать пятой квартиры я прислушалась. Тишина внутри казалась мертвой. Я позвонила, ответа не последовало.

— Покарауль, — сказала я Симе и достала из кармана маникюрные ножнички.

— Вломимся в квартиру? — шепотом ахнула Сима, нервно оглядываясь и прислушиваясь.

— Привыкай. Без уголовщины в нашем деле никуда, — ответила я, обрабатывая замок.

Он легко поддался. Толкнув дверь, мы скользнули в прихожую. С первого взгляда было видно, что квартира пуста. Тишину нарушал только шелест деревьев, доносившийся из неплотно прикрытой форточки в кухне. Я провела Симу по комнатам. В них уже скапливались вечерние сумерки, просачиваясь с улицы.

Квартирка была чистенькая, вполне заурядная. Единственное, что бросалось в глаза — тут жил только один человек.

— Очень подходящая кандидатура на должность новой бабы-Яги, — сказала я, остановившись в спальне у прикроватной тумбочки, — Ни мужа, ни детей, предоставлена сама себе. Смотри, вот она.

Я поправила одну и стоящих на тумбочке фотографий в тонкой золотистой рамочке. На ней была молодая женщина с пышными светлыми волосами в льняном костюме-двойке и шелковом цветастом шарфике, эффектно завязанном на шее.

— Красивая, — оглядев фотографию, процедила Сима сквозь зубы, — Как думаешь, она больше сюда не вернется?

— Внучка в лес пошла, к своей бабуле-Ягуле, — ответила я, — Уходим.

Ушли мы очень во время. Стоило выйти и прикрыть дверь квартиры, как с верхнего этажа по лестнице вприпрыжку пронеслась стая пацанов, а за ними спустилась упитанная дама с пуделем на поводке. Пудель радостно облаял нас, его хозяйка подозрительно прищурилась.

— Ларису Николаевну давно видели? — спросила я даму с собачкой.

Пудель залаял еще громче. Дама раздумчиво нахмурила лоб.

— А что нет ее? Не знаю, с той недели вроде не видала. Утром в пятницу встретила, она в свою музыкальную школу собиралась, и больше на глаза не попадалась.