— Смотри, — сказала я Симе, поднимая рюкзачок, — Люда?

Сима побледнела и медленно наклонила голову в знак согласия. Внутренняя дверь кухни была открыта. Она вела в коридор. Заглянув туда, я увидела в конце распахнутую дверь, ведущую в огород. Мы вышли в открытую дверь и оказались позади дома на огороде, засаженном капустой, картошкой и зеленью. Уже брезжил серый утренний свет. За парником с огурцами виднелась калитка в заборе, ведущая в поле. Само поле купалось в туманной влаге, убегая в лес.

— Гляди, — Сима ткнула пальцем в землю.

Дорожка, идущая к задней калитке, была покрыта следами нескольких пар ног. Поскольку ночью земля была влажной, следы разъезжались, и определить, чьи они, сколько их, и куда ведут, было несколько затруднительно. Поблизости послышался скрип. Подняв глаза, я увидела за забором на соседнем огороде бабку в теплой фуфайке поверх ночнушки. Судя по тому, что она стояла на цыпочках перед яблоней, предлогом для появления в огороде была попытка загнать домой кота. Ну, а настоящей целью, разумеется, был шпионаж за нами. Встретившись глазами с бабкой, я поманила ее ближе к забору.

— Сосед ваш умер, — сказала я, — Надо родне сообщить.

— Ах, ты господи! — бабка схватилась за сердце, — А я-то гляжу, свет всю ночь горит!

— Кто к нему приходил? — спросила я, уверенная, что от бдительного ока бабули ничто не могло укрыться.

— Вы, — озадаченно посмотрев на нас с сестрой, сказала бабка.

— А после? — спросила Сима.

— Внучка его, Людочка, с двумя девочками, подружками своими. Аккурат через час-полтора после вас в гости пришли, — доложила бабка, сокрушенно покачивая головой.

— И все? — с подозрением спросила я.

— Так потом женщина пришла за девочками, — добавила бабка, — Как смеркаться начало, гляжу, в огороде кто-то замаячил. Женщина какая-то незнакомая, из новых домов, наверное. Прошла огородом, свернула за угол к крыльцу.

— А потом? — спросила я, видя, что бабка медлит с продолжением.

— А потом я пошла Мурзика кормить, он мяукал, молочка просил, — зачастила бабка.

— Откуда же вы знаете, что та женщина пришла за девочками? — строго глянув на нее, спросила Сима.

— Так я в окошко видела, как они ушли с ней, — бабка махнула рукой в сторону поля, — Через ту калитку. Я подумала еще, чего это они кружным путем-то пошли? А тут стемнело, не видно стало ничего.

— А как выглядела женщина тоже было не видно? — спросила я.

— Да как-то, — старушенция неопределенно поцокала языком, — Болеет она что ли? Сама-то в косыночке, лицо белое, как мукой присыпано. И глаза такие круглые, как у совы, темные, блестят так неприятно. И вообще вся такая неприятная. Страшная, можно сказать.

— Баба-Яга, — с неудовольствием выслушав это описание, проговорила я.

— Во, во, — согласилась бабка, — Страшная говорю. Ох, надо телефон сыскать, у меня на бумажке на зеркале прицеплен. Невестке дядь Колиной позвонить. Ох, горе какое!

Она забыла про кота, шуршащего на дереве, и поковыляла обратно в дом. Мы молча стояли у забора. Рассвело, туман в поле улегся, оставляя после себя росу на траве.

— Пойдем к машине, — сказала я, — Надо забрать сумку.

— Одни пойдем, — кивнула Сима.

Мы еще немного посидели в машине у оврага. Я завязала косынку узлом на затылке, Сима надела бейсболку и для удобства повернула козырек назад.

— Знаешь, что я думаю, — сказала она, — Их, конечно, теперь двое: бабка и внучка, но вряд ли у них такой зверский голод, чтоб сразу же приготовить обед из толпы девчонок. Они еще живы.

Сима поглядела на меня с надеждой. Я кивнула.

— Их держат где-то в лесу. Недалеко от жилища самой бабы-Яги. В сарае или погребе, — я повернула ключ и завела мотор, — Нам нужно обратно к переезду. В лес войдем там, у меня на этот счет идея. По дороге забежим к Кувшиновой, вернем ключи от квартиры.

Я не стала говорить, что мы можем не вернуться из леса, а Сима не стала уточнять, но мы друг друга поняли.

Выехав на Лесную улицу, мы увидели под забором Анны Федоровны мотоцикл, а в палисаднике знакомую мужскую фигуру в джинсах, растянутом свитере и темной кожаной куртке.

— Смотри, там Воробьев, — удивилась Сима, — Может, Кувшинов вернулся?

— Пора бы, — заметила я.

Не глуша мотор, мы вошли в калитку. Увидев нас в палисаднике, Воробьев удивленно вскинул брови.

— Сыщицы. Что-то вы в таком колхозном виде? В лес что ль собрались?