– Да, да, я прекрасно понимаю, - закивал головой турист.
– Никому, и сегодня же...

– Вот именно, - со значением кивнул головой лже-милиционер.
– Это в ваших интересах. Он поднялся и двинулся к выходу, провожая все еще не верящего в скорое освобождение немца.
– Прощайте и впредь будьте осторожнее со случайными знакомыми.

Дверь захлопнулась. Сергей обернулся к мирно сидящему в углу антиквару: - Первый тайм отыграли, - стянул с головы тесноватую ему фуражку.
– Пока счет в нашу пользу.

– Вот, возьмите деньги, - протянул он евро хозяину.
– А двадцать пять тысяч рублей прошу зачесть в счет погашения долга. Думаю, это справедливо.

Андрей Михайлович принял купюры и довольно тупо уставился на сложные геометрические узоры: - Но что вы сказали немцу, и почему он ушел? А как же серебро?
– выпалил антиквар все вопросы разом.

– Терпение, я все расскажу, но прежде сниму этот маскарад, - он направился в подсобку, - впрочем, слушайте, - продолжил Сергей, скидывая пахнущий нафталином китель.
– Уверен, что организаторы не станут искать с ним встречи. А немец настолько испуган, что уже завтра, а может, даже сегодня вылетит в Фатерлянд.

– Выходит, мы так и не узнаем, что это за тайна?
– не сумел скрыть тревогу хозяин лавки. Неужели и вправду эта вещь краденая?

– Вряд ли они станут так рисковать, - с сомнением протянул Ильин.
– Тут другое. Но прежде хотелось бы взглянуть на вещь. Вы позволите?

– Да, да, конечно, - заторопился антиквар.
– Вот.

– Скажите, а она точно не подделка?
– с интересом покрутил в руках довольно тяжелую вещицу.

– На восемьдесят процентов, - убежденно заверил Андрей Михайлович.
– В свое время имел весьма большой опыт обращения именно с немецким серебром.
– Разве что есть небольшое сомнение в части заколки. Она кажется несколько подозрительной. Но это весьма распространенный случай. Их частенько меняют. Время, ничего не попишешь. Тем более именно заколка чаще всего первой теряет вид и ломается. На общую стоимость и оценку изделия это почти не влияет.

– Да?
– Сергей всмотрелся в длинный, заостренный кончик булавки.
– А что это за вещь?
– он поднес брошь к глазам, изучая замысловатый вензель.

– Это, так сказать, нечто вроде родового герба...
– попытался объяснить антиквар.
– Или знак принадлежности к гильдии мастеров. История довольно долгая, и, кстати, именно поэтому ее искал мой знакомый. Он работает именно в отрасли, которая в наше время пришла на смену гильдии кузнецов.

– Ага, выходит, ваш клиент большая шишка в отрасли металлургии?
– обрадовано заключил слушатель.

Антиквар удивленно развел руками: - Выходит, так, я совсем запамятовал. Точно, завод по производству олова. Один из самых крупных в Сибири.

– Уже что-то, - Сергей вновь вернулся к изучению старинного предмета.
– А нет у вас, случайно, увеличительного стекла и скальпеля?
– обратился он к антиквару, не отрывая взгляда от обратной стороны раритетного украшения.

– Конечно, - Андрей Михайлович даже обиделся.
– Пожалуйста. Только бога ради осторожно, это ведь дорогая вещь.

– Хм, - не удержался исследователь от усмешки.
– Вам, уважаемый Андрей Михайлович, она досталась практически даром. Кроме того, не забывайте, ничего еще не окончено. Мы должны разобраться, - он прислушался к себе, - для нашего же блага.

Антиквар сдержал вздох и протянул Сергею затребованные вещи.

– Я не могу спокойно глядеть, - все же не сумел сохранить специалист по старине молчание, глядя, как бесстрашно орудует Сергей острым скальпелем.
– Извините, лучше пойду, хлебну кофе, пока вы заняты, так сказать, исследованием, - выдохнул он и отправился в служебное помещение.

Недолгая тишина прервалась громким возгласом.

Сергей охнул и от неожиданности нажал на серебряное донышко медальона чуть сильнее. Тонкий металл хрустнул и отслоился.

– Мать...
– в сердцах ругнулся Сергей, опустил брошь на стекло витрины и кинулся на звук.

Замерший возле стола антиквар внимательно разглядывал забытую Сергеем фигурку.

– Что это?
– обернулся он к вошедшему охраннику.
– Вернее, откуда?

– А, это мое. Купил на станции у местного алкаша несколько штук, - не стал вдаваться в подробности Ильин. Поняв, что никакой угрозы нет, он собрался вернуться к изучению медальона.

Антиквар вновь поднес фарфоровую статуэтку к глазам, всмотрелся в донышко, залепленное газетной бумагой, и перевел взгляд на сторожа.
– Ты знаешь, что это?
– наконец произнес он хриплым голосом и, не дожидаясь ответа, сообщил.
– Это аллахский фарфор...

Сергей усмехнулся: - Вам виднее, но, сдается мне, никакого отношения к исламу это не имеет, скорее, какой-то средневековый артист...
– парировал он.

– Этот артист, как ты сказал, изготовлен на фарфоровой мануфактуре в немецком городке Аллах, в пригороде Мюнхена. Называется статуэтка Шут- пророк и является одной из пяти фигур, составляющих композицию.