Почтить случайного продавца своим обществом Яков Максимович не соизволил. Гордо вытянув тощую шею, проследовал к сияющей лаком иномарке и привычно уселся на заднее сидение. Хлюпнула аккуратно прикрытая шофером дверца, и лимузин, рыкнув сизым облачком сгоревшего бензина, отвалил от обочины.

Запоминать дорогу Сергей не старался. Какой смысл, все равно выручать его никто не станет. Рассеянно глянув в тонированное стекло, он сходу сообразил, что небольшой кортеж держит путь в выбранный местными нуворишами для проживания пригородный район, прозванный в народе "Долиной нищих".

Ничего сверхъестественного как в самом поселке, так и на огороженной высокой оградой территории поместья, видавший виды путешественник не обнаружил. Все до отвращения предсказуемо. Постсоветский ампир. Купеческий размах строений и феодальная крепость оград.

"Ссыт слон за свой хобот", - с непонятным раздражением припомнил Ильин фразу бравого солдата Швейка, глядя на утыканный камерами слежения и датчиками периметр.

Когда машины замерли у безликого въезда в подземный гараж, олигарх неторопливо приблизился к неловко сутулящемуся возле черного бока "Геленвагена" старику.

– Вас поселят в комнате для гостей, любезный Сергей Анатольевич. К вашим услугам все блага цивилизации: спутниковое телевидение, Интернет, видеотека.

Питаться, увы, вам придется там же. Однако не сомневайтесь, у меня отличный повар.

– Ну, до послезавтра, - кивнул он молчащему гостю. Развернулся, отдавая приказ стоящему позади референту.

– Вы не хотите ничего мне сказать?
– неожиданно обернулся слегка переигрывающий в роли гостеприимного хозяина "металлург".
– Ну, как скажете, - подвел черту он.
– Я улетаю в Париж только завтра, если что-то вспомните, зовите, я с удовольствием выслушаю.

Плохо скрытая усмешка и не менее явная угроза заставили Сергея сделать над собой усилие. Он уже оценил меры безопасности, принимаемые олигархом, и отлично сознавал, насколько самоубийственно было бы поддаться всплеску эмоций.

"Ладно, после споем с тобой, Лизавета, - успокаиваясь, пошутил про себя исполняющий роль пенсионера Сергей.
– А там уж поглядим..."

Комната, выделенная ему, оказалась весьма просторным, не менее пяти десятков метров, залом.

С первого взгляда было понятно - здесь не обошлось без услуг дизайнера. Помещение разительно походило на фотографию в модном журнале, посвященном дизайнерским проблемам.

Высокий толстый ворс полового покрытия, громадный экран панели между затянутыми жалюзи окнами, рассеянный свет десятка упрятанных в ниши светильников.

Однако здесь явно никто не жил. Все новое и качественное, но безликое, не несущее отпечатка хозяина.

Сергей опустил сумку с нехитрым скарбом, прошелся по камере: "В чем причина столь острого неприятия им вполне предсказуемого по нынешним временам поступка состоятельного предпринимателя? Ну появились у того сомнения, решил он тормознуть продавца до выяснения, чего такого? Подумаешь, не столь давно один из его коллег по бизнесу, прогуливаясь по арендованному им участку пляжа, изуродовал случайного прохожего, это - да, экстрим. Хотя, как посмотреть. Сошла ведь с рук тому же торговцу нефтепахнущим товаром отвертка, всаженная в печень одному из своих служащих. Двадцать тысяч зеленых отступного инвалиду, и привет, никаких претензий".

Сергей встряхнул головой, гася раздражение. Сработала вбитая годами службы привычка к анализу. Дело, скорее всего, в том, что до этого ему приходилось получать за свое неуместное вмешательство от властей. Своей ли страны, или чужой, но согласно закону. Плохой он или не очень, но это закон, а здесь, по сути, примитивное похищение и лишение свободы одного человека другим.

"А отчего этот оловянный журавль решил, что он имеет право распоряжаться моей, Сереги Ильина, жизнью?
– резонно поинтересовался разведчик.
– Что ж, похоже, Яков, косяк ты упорол, - он намеренно применил распространенное в зоне словечко.
– И я за него с тебя имею", - пришел к заключению он.

"Эмоции в сторону, - приказал себе пленник.
– Раз изменить пока ничего не в силах, значит, нужно проанализировать ситуацию, выстроить алгоритм, а уже после приступать к активной фазе".

Службы в разведке это не только бег, прыжки и стрельба с двух рук, как порой любят рисовать ее журналисты и писатели.

Не без этого, конечно, однако, куда больше приходится работать именно головой. Не ломать об нее бутылки из-под шампанского, а думать и сопоставлять.

Направляя его в Ближневосточную сатрапию, никто и не ставил задачи воровать чьи-то секреты и стрелять из-за угла. Делом Сергея, которому он учился и которым занимался в тех местах, куда забрасывала его судьба, была организация и обработка собранной информации в стране пребывания.

А что касается брутальной внешности и образа, этому было простое и естественное объяснение. Кто подумает, видя похожего на медведя громилу, что тот не только способен лично заломать парочку подготовленных коммандос, а к тому же имеет в голове некоторое количество серого вещества?

Тогда как, будь он дохлым очкариком, вполне могло возникнуть естественное предположение о направлении работы.

Сергей опустился на мягкий диван, застеленный роскошным пледом, и прикрыл глаза. Казалось, что пожилой человек, утомленный неожиданными событиями, смирился со своей участью и просто дремлет, однако, так только казалось.