А для покупки нового ружья следовало залезть в кубышку, о чем папаша Клуи и думать не хотел; впрочем, предположим даже, что он бы потратил на новое ружье громадную сумму в два луидора, – кто мог поручиться, что это ружье будет служить ему так же верно, как то, что взорвалось у него в руках?

Понятно, что Питу явился более чем некстати. Поэтому, стоило ему взяться за ручку двери, как папаша Клуи издал глухой рык, заставивший командующего арамонской Национальной гвардией попятиться.

Казалось, место папаши Клуи в хижине занял волк или самка кабана, защищающая детенышей.

Питу, знавший сказку о Красной Шапочке, не решался войти.

– Эй, папаша Клуи, – позвал он.

– Ну! – откликнулся лесной житель.

Узнав голос почтенного отшельника, Питу успокоился.

– А-х, это все-таки вы, – сказал он. Войдя в хижину и поклонившись ее хозяину, он любезно произнес:

– Здравствуйте, папаша Клуи.

– Кто там? – спросил раненый.

– Я.

– Кто я?

– Я, Питу.

– Какой еще Питу?

– Анж Питу из Арамона, вы ведь меня знаете.

– Ну и что с того, что вы Анж Питу из Арамона? Какое мне до этого дело?

– Ну и ну, – подобострастно сказал Питу, – папаша Клуи не в настроении, не в добрый час я его разбудил.

– Вы правы, совсем не в добрый.

– Что же мне делать?

– Самое лучшее, что вы можете сделать, – убраться отсюда подобру-поздорову.

– Как? Даже не потолковав с вами?

– О чем нам толковать?

– О том, как помочь мне в моей беде, папаша Клуи.

– Я даром не помогаю.

– А я всегда плачу за помощь.

– Возможно, но от меня теперь помощи ждать не приходится.

– Как так?

– Я разучился убивать.

– Вы разучились убивать? Вы, стреляющий без промаха? Этого не может быть, папаша Клуи!

– Повторяю: ступайте прочь!

– Папаша Клуи, миленький!

– Вы мне надоели.

– Выслушайте меня, не пожалеете.

– Ну, ладно… Выкладывайте, только поживее.

– Вы ведь старый солдат, правда?

– И что с того?

– Так вот, папаша Клуи, мне нужно…

– Скажешь ты наконец что-нибудь путное или нет?

– Мне нужно, чтобы вы научили меня военному искусству.

– Вы спятили?

– Нет, я в здравом уме. Научите меня военному искусству, папаша Клуи, а за ценой я не постою.

– Нет, все-таки этот тип не в своем уме, – грубо оборвал Анжа Питу папаша Клуи, садясь на своем вересковом ложе.

– Папаша Клуи, я вам повторяю, мне нужно научиться военному искусству, а если вы меня ему научите, просите все, чего вам угодно.

Старик привстал и, бросив на Питу хищный взгляд, спросил:

– Все, чего мне угодно?

– Да.

– Так вот: мне угодно иметь ружье.

– О! – сказал Питу. – Как удачно: у меня их целых тридцать четыре.

– У тебя тридцать четыре ружья?

– И тридцать четвертое, которое я взял для самого себя, будет вашим. Отличное ружье с золотым королевским гербом на казенной части.

– Но откуда у тебя это ружье? Надеюсь, ты его не украл?

Питу рассказал отшельнику всю историю ружей – рассказал честно, открыто, весело.

– Ладно, – ответил старый солдат. – Я понял. Я научу тебя стрелять, но у меня болят пальцы.

И он в свой черед поведал Питу о приключившейся с ним беде.

– Насчет ружья не беспокойтесь, – сказал Питу, – считайте, что у вас уже есть новое. Но вот пальцы… Тут дело другое, у меня нет тридцати четырех запасных.

– Пальцы – ерунда, если ты клянешься, что завтра принесешь мне ружье. Пошли.

И он тут же поднялся.

Ночь была лунная, и потоки света лились на поляну, простирающуюся перед хижиной.

Питу и папаша Клуи вышли на эту поляну.

Всякий, кто увидел бы темные силуэты этих двух оживленно размахивающих руками людей среди безлюдного сумеречного пространства, испытал бы беспричинный ужас.

Папаша Клуи взял в руки обломок своего ружья и со вздохом предъявил его Питу. Затем он показал новоявленному ученику, что такое армейская выправка.

Удивительное дело: этот высокий старик, сгорбившийся от постоянных блужданий по лесу, оживился при воспоминании о полковых учениях, высоко поднял седую голову и расправил крепкие широкие плечи.

– Смотри на меня, – говорил он Питу, – смотри внимательно! Чем внимательнее ты будешь смотреть, тем скорее выучишься. А когда запомнишь, как делаю я, попробуешь повторить – тут уж я буду смотреть на тебя.